Новый мир секса под присмотромТут у меня продолжается бурное обсуждение предстоящего с 11 января на Украине повсеместного "секса по согласию" (напомню, что с этого числа всякий сексуальный контакт в Незалежной, произведенный без "четко и ясно выраженного согласия" одного из пациентов, признается "изнасилованием" и карается по всей строгости Уголовного Кодекса Украины). Занятно, что само по себе "отсутствие четко выраженного несогласия" по закону согласием не считается.
Коллективный разум (преимущественно мужской) закипел: люди со всей Земли принялись выдвигать самые разные способы, как же теперь заниматься сексом на Украине в новых условиях без риска сразу после загреметь в тюрьму. Конечно, первой возникла идея РАСПИСОК, по типу долговых: женщина должна перед сексом написать расписку, что согласна. Однако тут же возникает вопрос - а что делать, если женщина расписку написала, но потом тут же передумала? На эту тему был коммент:
"...расписка делу не помогает, даже скорей вредит: ведь дама вполне может передумать, УЖЕ НАПИСАВ расписку, не так ли? Пока писала, возбуждение и прошло - вполне ожидаемый исход. И что ж - мужик теперь, вооруженный распиской, ее насиловать может?!! Скорее, получается, что требование расписки ДО секса делает женщину более беззащитной.
Поэтому, видимо, должно быть другое решение - расписку ПОСЛЕ секса. Мужчина и женщина соорудили половой акт - и после него женщина должна написать, в какой мере, на ее взгляд, акт был добровольным с ее стороны. Такой подход лучше, не правда ли?"
Но и это встретило возражения известного инвестора Пингвина: "После - вы у неё, у злодейки, уже в руках. А как она вместо расписки ПОСЛЕ сразу оп - и заяву?"
Стало быть, расписки не годятся. Другой украинский френд предположил, что доказательством "согласия" может послужить диктофонная запись - тем более, что в законе вроде как акцентируется именно устное согласие подзащитной. Но и тут проблемы:
"диктофон едва ли может быть доказательством согласия - ведь там не указано ВРЕМЯ
Мало ли по какому поводу женщина сказала "да". И, главное - КОМУ она сказала. То есть простого "да", пусть даже громкого, явно недостаточно. И даже "Я согласна, чтобы ты меня трахнул", тоже недостаточно.
Должно быть по всей форме: "Я, Иванова Марья Петровна, согласна на секс с Петровым Виктором Петровичем" (желательно зачитать еще и его паспортные данные). Ну и потом, видимо, надо также оговорить виды секса, на которые дается согласие, к примеру, "только вагинально и в миссионерской позиции". Назвать дату время, видимо, еще и продолжительность - "не более получаса, мне выспаться надо". Все это произнести четко, ясно, с выражением.
И да, как же я забыл - конечно, только НА ГОСУДАРСТВЕННОМ языке! По-русски не считается - это же язык оккупанта и агрессора".
Очевидно, в новых условиях теряется так называемый "утренний секс", спросонья - ведь едва проснувшиеся партнеры едва ли смогут наговорить на диктофон "формулу согласия" по полной форме, не говоря уж про заполнение формы письменно. Или сумеют - но это уже не будет "спросонья". Как говорил в таких случаях Жванецкий, "кофе в постель я, конечно, смогу себе подать; но для этого надо встать, одеться, приготовить, а потом раздеться, лечь и выпить!" Теряется спонтанность, словом. И неожиданность. Вообще, забыть придется про НЕОЖИДАННЫЙ секс.
Правда, вмешались сторонники новых технологий. Вот еще комментарий от моего продвинутого друга-программиста:
"Да ладно, что за проблема. Снял на телефон, отправил в своё облако защищённое и сексуй на здоровье... Привыкнет народ, и не к такому привыкал".
Вопрос, однако, ЧТО ИМЕННО снял. Ведь по новому закону, как уже не раз было замечено, даже предложения типа "Ну давай, раздевайся", или "Ну что, может, переспим?" могут и должны расцениваться как "насильственные действия сексуального характера" и наказываться по соответствующей статье УК. Соответственно, и предложение "давай я сниму на свой телефон, как ты соглашаешься на секс со мной в таких-то и таких-то позициях", тоже ведь должно - и непременно будет! - оцениваться как домогательство!
Да и потом - встанем на место женщины, той самой украинской гарной дивчины, которую мы тут как бы всем миром защищаем: каково ей - что писать такого рода расписки насчет "согласия на секс", что - тем более! - позволять себя снимать, когда она это самое согласие на секс дает? Ведь, по самому их смыслу - что расписки, что видео с ее "согласиями" остается у мужчины и после секса, в качестве своего рода "охранной грамоты"! А разве это не делает ее уязвимой где-то в будущем? Допустим, любовники расстанутся - и что если потом бывший секспартнер станет ее этими расписками или видео шантажировать? Да еще если, не дай бог, она в этих видео давала согласие НЕ ТОЛЬКО на традиционный секс "вагинально в миссионерской позиции"?
Как-то так выходит, что закон явно недоработан, поскольку доставляет серьезные неудобства не только мужчинам (на них-то, понятно, наплевать, кто они такие, пусть расплачиваются), но и уважаемым дамам. Как поправить дело - и допустив все же возможность секса, и одновременно поставив могучий заслон домогательствам в духе MeToo?
Выход есть! Надо всего лишь ввести одно правило - что сексом отныне можно заниматься ТОЛЬКО ПУБЛИЧНО. Под ласковым присмотром видеокамер и специальной "секс-полиции", готовой всегда прийти на помощь женщине. И одновременно признать ЛЮБЫЕ попытки сексуальных контактов "тайно и без присмотра компетентных органов" - преступлением. За которое караются оба партнера. Только так мы придем, наконец, в светлый мир без насилия и харрасмента!
В качестве экспериментальной площадки для нового светлого мира можно как раз предложить Украину. Она наверняка будет только рада.
Вход
FAQ
Поиск
