https://sapojnik.livejournal.com/3021250.htmlВ фильме «Тот самый Мюнхаузен» самая потрясающая сцена — финальная. Когда барона, в котором все дружно перестали узнавать барона, ведут на показательное унижение - «проверку», летал он на Луну или не летал. Чтобы выстрелить им из огромной пушки — на виду у всего честного народа и лично Его Превосходительства Герцога. Одна из лучших сцен в истории советского кино.
И вот разговор героя с его любимой женщиной — Мартой, которая несколько дней назад ушла от него, но теперь прибежала обратно; ситуация-то нешуточная.
- Скажи мне что-нибудь, любимая! - предлагает ей барон.
Марта колеблется, потом неуверенно кричит:
- Я буду ждать тебя!
Не то! - отвечает барон со своим безумным, бешеным блеском в глазах.
- Я… я люблю тебя! - кричит Марта.
- Не то!!
Пауза. Бьют барабаны. Барон Мюнхаузен идет к Большой Пушке, чтобы доказать, что он — это он.
- Они подложили сырой порох, Карл!! - отчаянно кричит Марта. - Они хотят помешать тебе!
- ВОТ! - говорит барон. - У кого еще есть такая женщина?!
И он кричит верному слуге:
- Ты принес порох?
Слуга, появившийся в бойнице какой-то высокой башни, радостно орет сверху:
- Принес!!
- Он такой как надо? - интересуется барон.
- Этот настоящий! - сияет от восторга слуга. - Уж рванет так рванет!
Мерный бой барабанов, идущий фоном, подчеркивает смысл разговора: это прощание перед казнью. Да, ведь по сути барон идет на казнь — поскольку перед ним поставлено условие: или отречься от самого себя, или умереть — причем весьма неприятной смертью. Когда тобой стреляют из пушки — это ведь немногим лучше, чем оказаться в эпицентре взрыва. Полетят, что называется, клочки по закоулочкам…
Но, если все так серьезно, почему барон так придирчив? «Я буду ждать тебя!» - прекрасная ведь фраза. Всё, как положено во всех фильмах и песнях о любви. Влюбленные расстаются, один обещает ждать другого, что не так? Почему «не то»?
Дальше — больше. «Я люблю тебя!» Ну, к этой-то фразе вообще не должно быть претензий. Беспроигрышно. Классика, которая не стареет. Разве не приятно влюбленному лишний раз услышать, что его тоже любят? Тем более, что у этого признания есть и свой подтекст: мы помним, что буквально несколько дней назад Марта сбежала от барона, и он по этому поводу сильно переживал. И вот она вернулась, все хорошо, подтверждает, что по-прежнему его любит… Почему ж опять «не то»??
И третье - «они подложили сырой порох». Во-первых, это низкая проза. Это не о чувствах, это о каком-то порохе. Такое мог сказать кто угодно! Почему же какому-то сообщению О ДЕЛАХ барон обрадовался, а признанию в любви — нет? Ему наплевать на чувства Марты? Может, он ее вообще не любит?
И это только первый слой. Посмотрев глубже, впору и вовсе ужаснуться. Ведь что делает Марта своим внезапным признанием? Она, по сути, УБИВАЕТ своего как бы возлюбленного! Ведь предполагалось, что барон не знает об этом небольшом розыгрыше. Он думал, что идет на смерть, а все должно было закончиться легким хлопком, неловким вылетом из жерла и легкими ушибами/переломами/ожогами. Был бы барон малость покалеченный, но ведь хотя бы ЖИВОЙ! Не это ли должно быть главной заботой любящей женщины — сохранить жизнь любимого?
А что делает Марта? Она раскрывает барону заговор. Наверняка ведь понимая, что барон (он же сумасшедший) немедленно потребует НАСТОЯЩЕГО пороха! (и так оно и выходит). Так, может быть, Марта тоже не любит барона — то есть их чувства, так сказать, взаимны?
И самое потрясающее во всем этом: почему мы, зрители, смотрим на весь этот абсурд — и у нас глаза на мокром месте? Ну не верим же мы, в самом деле, что барон и впрямь улетит «на Луну», а не аннигилируется прямо в жерле! Фильм-то ведь, в целом, не дает оснований определить его жанр как «сказка», в которой как бы «все возможно». Нет, фильм Захарова вполне реалистичный, со вполне узнаваемыми типажами Герцога, Бургомистра и прочих, а уж сцена развода так и вовсе упоительна своими «месткомовскими» деталями!
Что же такое «Тот самый Мюнхаузен» - апология самоубийства?
И почему же мы, как дураки, плачем на финале, под волшебную, будто бы веселую, но при этом невыразимо печальную музыку Рыбникова? Как будто нам жалко этого сумасброда, который упорно отказывается «присоединяться», даже когда его все об этом просят?
Наверно, дело тут в разном понимании заезженного слова «любовь». Мы-то все как-то привыкли воспринимать любовь в теплом и уютном, младенческом смысле — как заботу, опеку, стремление доставлять (и получать) взаимное удовольствие, «жить вместе всю жизнь и умереть в один день».
Но есть и иное, подзабытое понимание — любовь как вера. «Я обращаюсь с требованием веры и с просьбой о любви». ВЕРЫ — вот чего не хватает. Заметьте — Марина Цветаева в своем знаменитом стихотворении веры — требует, а о любви только лишь просит. То есть вера — это даже нечто более насущное и необходимое, чем любовь.
И это не вера в бога, конечно же. Есть люди, которым жизненно важно, чтобы верили ИМ и верили В НИХ. Зачем? Потому что эта вера помогает им верить в себя. Но, что гораздо хуже, потеряв эту веру в себя, такие люди просто не могут дальше жить.
В итоге, приняв такую точку зрения, мы видим, что Марта в конце дает барону гораздо больше, чем «любовь» в обывательском смысле слова: она показывает, что она в него верит. Верит, что то, чего он хочет достичь — правильно, и в то, что он сможет этого достичь. Потому и восклицает барон в восторге: «У кого еще есть такая женщина?!»
Прав барон. Мало у кого.
Если вдуматься, то и весь замечательный фильм «Тот самый Мюнхаузен» - как раз об этом: о человеке, отчаянно пытающемся сохранить веру. Не в бога. В себя.
Вход
FAQ
Поиск
