Форум атеистов Рунета

Ну так Штильмарк в такие условия был поставлен. Вряд ли это подходит к доказательству мысли Быкова: если нет умного читателя, то и писать не буду.

Ну бунтари всегда были. По-моему все же писали, что хочется, а не для мифического тонкого читателя. Если прямо нельзя написать, то эзоповским языком. Да и в ссылку пойти порой не боялись.

ребёнок расталкивал волчат, чтобы подобраться поближе к её тёплой шкуре.
– Ай, да он кормится вместе с остальными! Вот так человеческий детёныш! Ну, скажи-ка: была ли когда-нибудь в мире волчица, которая могла похвастаться тем, что между её волчатами живёт человеческий детёныш?
Я слышал, что такие вещи случались, только не в нашей стае и не в наши дни, – ответил Отец Волк.

Сюжет трагедии, - сказал Жихарь, удивляясь незнакомым словам. - Отец с
дочерью ожидают сына, военного, который (недавно женился, с женою) приедет
в отпуск. Отец разбойничает в своей деревне, и дочь самая злая убийца. Сын
хочет сюрприз сделать отцу и (под другим именем) прежде, нежели писал,
отправляется; приехав, недалеко от деревни становится у мужика на постоялом
дворе с женою в трактире ночевать. Он находит здесь любезную свою с
матерью. Ну так там сказывается, что я поделаю, не отсебятину же нести!

Они просят, чтоб он ночевал, ибо боятся разбойников. Он соглашается. Вдруг
разбойники ночью приезжают. Он защищается и отрубает руку у одного. Всех
убивают и жену утаскивают. Он в отчаянии идет броситься к отцу, чтобы тот
дал ему помощь, ибо дом не так далеко. Его запирают в комнате. Когда все
утихло, он вырывается. Уходит и приносит труп своей любезной, клянется
отомстить ее. Для этого спешит к отцу, чтоб найти там помощь. Ночь у отца.
Дочь примеривает платья убитых несколько дней тому назад, люди прибирают
мертвые тела. Прибегает сын. Сказывает о себе, его впускают. Он
рассказывает сестре свое несчастье... вдруг отец... он без руки... Сын к
нему... и видит... в отчаянии убегает. Смятение в дому. Меж тем полиция
узнала не о сем, но о другом недавнем злодеянии и приходит; сын сам
объявляет об отце: вбегает с ними. Отца схватывают и уводят... Сын
застреливается. Тут вбегает служитель старый сына, добрый, хочет сказать
ему о смерти печальной супруги, его увидеть, но не замечает и рассказывает
сестре, что он... И видит его мертвого.

- Батюшка Пропп, - добавил Жихарь. - Я не виноват, что устарелла такая
непонятная. Видно, сочинитель ее не успел как следует сочинить - то у него
так, а то этак. Но в общем понятно, правда? - Он просительно посмотрел на
идола.

Лицо Проппа не выражало ни добра, ни худа.

- Чем богат, - оправдывался Жихарь. - В другой раз получше расскажу...

Так можно и всех авторов заподозрить книгами, которых пользовались шпионы, для отыскания нужных букв по номеру страницы, строчки...

Ничего. Меньше чем ничего. Ты думаешь, это Уран, а позже — Крон заточили Сторуких в Тартар? Смешно! Первенцы, три опоры мироздания, — везде у себя дома. Даже в Тартаре! Они просто позволили самонадеянному Урану, а потом и Крону переместить себя так далеко, как те только смогли! Вот это место и назвали Тартаром. Говорят, там нет времени и пространства, воздуха и тверди, воды и пламени, тьмы и света: там нет даже изначального Хаоса — Нигде, Ничто и Никогда. Впрочем, это слухи. И сейчас в Тартаре есть нечто. Это Павшие. Я ответил на твой вопрос, Лукавый? — Отчасти. Скажи-ка, дядя, — ведь недаром ты утверждаешь, что Сторукие неизмеримо сильнее всех и все наши войны им кажутся муравьиной возней, — тогда почему гекатонхейры вмешались в Титаномахию, приняв сторону Семьи?!
Подробнее на livelib.ru:

А вот у нас в Чампе жил один бхандыга[15](Бхандыга – барышник (от "бханда" – барыш).), – вдруг ни с того ни с сего заговорил Карна, нарушив повисшее над поляной тягостное молчание. – Так он, когда гауды переберет, любил развлекаться: привяжет на веревку кусок мяса и кинет собаке. Собака мясо схватит, проглотит – а бхандыга за веревку тянет и обратно подачку вытаскивает. Очень веселился, однако…
Слова дерзкого парня тупыми стрелами били в затылок Дроны. Сейчас Наставник готов был собственными руками придушить зарвавшегося сутиного сына. Потому что тот целил без промаха.
Как в мишень – из лука.
Вроде бы рассказанная байка не имела прямого отношения к произошедшему; но только полный дурак не понял бы намека.
Брахман-из-Ларца медленно сосчитал про себя до двадцати и повернулся к умолкшему Карне.
– Тебе кто-то разрешал вести посторонние разговоры во время учебы? – ровным голосом осведомился Дрона. – Нет? Вон отсюда! До вечера я отстраняю тебя от занятий.
– Слушаюсь, Гуру, – с готовностью поклонился сутин сын, и Дрона решил, что тот снова издевается. В общем, правильно решил. – Я могу идти?
– Должен.
И проклятый наглец, явно не испытывая ни малейшего раскаяния или угрызений совести, вприпрыжку побежал к опушке леса.

На данный момент расшифровка далеко не закончена, в тексте "Что делать?" случаются порции совершенно не идущих к делу цифр, и я предполагаю, что они идут парами, причем первая цифра – это, скорее всего, строка, а вторая – страница. Цифры приводятся Чернышевским в диапазоне до семисот – по количеству страниц в книге
Пока я получил подтверждение от бывшего директора музея Петропавловской крепости (Чернышевский сидел в "11 покое" Алексеевского равелина – Ред.) о том, что эта книга могла быть там ему доступна. Это не возбранялось, поскольку речь идет о книге Ньютона, содержащей толкование Евангелия от Иоанна. Книги религиозного содержания не возбранялись, и он мог ее получить, а потом с помощью книги передавать шифрованный текст. Естественно, слова "Саратов" у Ньютона нет, но, подставляя цифры, один из учеников получил слово "Homeland", то есть "Родина". Родина Чернышевского, как известно, Саратов. Так что деньги или документы "Земли и воли" действительно могли быть спрятаны в Саратове.

Второй не знаю. У попа была собака?

Она вспомнила Луку Александрыча, его сына Федюшку, уютное местечко под верстаком… Вспомнила она, что в длинные зимние вечера, когда столяр строгал или читал вслух газету, Федюшка обыкновенно играл с нею… Он вытаскивал ее за задние лапы из-под верстака и выделывал с нею такие фокусы, что у нее зеленело в глазах и болело во всех суставах. Он заставлял ее ходить на задних лапах, изображал из нее колокол, то есть сильно дергал ее за хвост, отчего она визжала и лаяла, давал ей нюхать табаку… Особенно мучителен был следующий фокус: Федюшка привязывал на ниточку кусочек мяса и давал его Каштанке, потом же, когда она проглатывала, он с громким смехом вытаскивал его обратно из ее желудка. И чем ярче были воспоминания, тем громче и тоскливее скулила Каштанка.