Так-с, вот и я вылез сюда. Посмотрел наконец передачу, и вынес из таковой следующее:
1) По некоторым признакам, это случай всё-таки реальный, а не выдуманный – вазомоторные реакции у ребенка подделать невозможно, увы. Да и по-моему тут вообще стокгольмским синдромом пахнет: «Они, конечно, могут меня убить, но я их так люблю, так люблю, это я плохая, и меня наказывают потому, что любят, и хотят чтобы я стала хорошей».
2) В психиатрии существует понятие «Каспар-Хаузеровское поведение» - то есть, долго воспитываемый в очень изолированной среде примат (заметим, не только человек – это более древний механизм) самостоятельно не может войти в любую другую среду. Вот где об этом хорошо и доступно
https://oleg-devyatkin.livejournal.com/17577.html - как-то рекомендовал практикантам, когда в больницу попал ребенок из деревни староверов – север же, тут и ныне имеются такие «таёжные тупики». Наличие же такового поведения на передаче подтверждается многократно. Вот это «я боюсь мальчишек, они могут что-нибудь сделать нехорошее», «А кто такой дед-мороз?», «Я читаю только полезные книги. Например, жития святых и молитвенник». Обычные сроки социализации к общению с другими людьми (в том числе детьми) где-то с 4 до 6 лет. А ведь ей уже 9 лет, То есть, в школе ей будет тяжело. Но тем более она и в нормальном детдоме не социализируется, а будет восприниматься либо как «дебилка», либо как объект травли. Так что насчет психотравмы здесь правильно сказано. Поместить ее в психиатрическое учреждение нельзя, нет покаазний. В православный же детдом, сами понимаете, ее тоже не возьмут при живых родителях, да там было бы всё только еще хуже.
3) Хорош был бы вариант подруги («лекарь для изолянта» - называл это психолог Г.Харлоу). Так постепенно ребенок может, хотя и с большим отставанием войти в окружающий мир за пределами своей семьи. Со взрослым, даже очень доброжелательным, это получается гораздо хуже (Ох, так и вспоминается: «А как оно там, в огромадном мире? Правда ли что там война всех против всех, и все ходят с оружием, иначе и до базара живым не добежать?» «А откуда кофий в больничном аппарате берётся?» «А вон тот страшный дядька черномазый - это межняк от сатаны с человеком?» - притом что это был и не негр, а латинос. Да уж рассказывал я об этом)… Но при занятости Маши полноценная подруга невозможна, да и родители Маши могут быть против – их доченьку-ангела учат плохому! Также вопрос еще – выдержит ли такое общение с ней нормальный ребенок данного возраста? Это же общение с существом со значительной задержкой психического развития. Вариантом могло быть бы помещение Маши в приемную семью с соответствующим образованием, лучше медицинским или психиатрическим. Но кто примет на себя такую ответственность, да и риск велик – такой ребенок может быть очень агрессивным или наоборот, заторможенным, да и родители подымут хай среди христунов, и дело может кончиться куда как плохо.
4) У некоторых детей даже в самых страшных условиях, существует элемент борьбы, протеста, насмотрелись мы уже, весь спектр. От самоубийства пассивного «Вот разозлю тятеньку с маменькой, и они меня наконец убьют, потому что страшнее боли постоянный страх перед ними» (был такой случай, и кстати сказать, добился своего ребёнок), до самоубийства активного, цель чего – избавиться от мучений, которые приносит жизнь. Хотя был и случай, когда ребенка изъяли из семьи, а в детдоме ему сделали тёмную, да «малость не рассчитали» - он был забит насмерть – и что за дети такие пошли хилые?
Не более продуктивен и вариант побегов из дома – но в передаче же она бежала не в поисках иной жизни, а просто «просто чтобы ее не убили немедленно», это иное. Ну и до тех случаев, когда подростки с облегчением «обретают свободу» (то есть, доживают до возраста, когда имеют право уйти), а нередко и мстят родителям (как те сёстры, который папаню-насильника и садиста наконец кокнули). Ну, а если у бедной Маши нет даже искры протеста, значит, у нее и нет желания что-то изменить. Поэтому вполне понятно, почему она не хочет в школу, и почему боится нос высунуть из своего мирка – «Мы всегда знали, что если она куда и ходит, так только в храм» - а там ей вливают дополнительную дозу смирения.
Так вот, в такой ситуации я бы лично принял такое решение: оставить всё как есть, но под диагностическим наблюдением психолога, хотя бы раз в квартал. Хорошая диссертация может получиться, даже докторская – таёжных тупиков же всё меньше, вот и это уходящий материал. А если тятенька-благодетель Машу всё-таки убьёт, или она сама повесится (почему христуны любят именно вешаться, кто бы объяснил?), или скончается от нефрита в результате ночёвки в холодном сарае, или от кардионевроза, спровоцированного постоянным страхом и стрессом – ну, значит, отмучается деточка.
Не спорю, я говорю уж-ж-жасные вещи. Но они кажутся таковыми просто потому, что у нынешних людей очень крепкая вера в то, что в любой ситуации можно найти какое-то решение и всё исправить (так не от того ли больные мечутся и к экстрасенсам, и по святым местам, и еще чёрт-те куда). Возможность же наличия заведомо патовых ситуаций – вот сколько видал – допускают в большей мере три категории: военные, да медработники, да спортсмены (отнюдь не только шахматисты). А тут ситуация явно патовая.