— Дмитрий Лихачев говорил, что мышление человека всегда было одинаковым — что 10 веков назад, что сегодня, и на этом основании мы можем понимать древние рукописи. Так ли это, особенно в свете событий XX века, когда человечество получило новый, в том числе психический, опыт? Я уже писал, что это — явное заблуждение. Уже в начале XX века психологами и этнологами было доказано, что мышление человека — исторически изменчивая величина. Утверждения, будто оно не менялось, — следствие опасений, что, если мы этого не признаем, мы никогда не поймем человека прошлого. На самом деле, как раз наоборот: мы никогда его не поймем, если не будем учитывать, что он пользуется другими понятиями и категориями, что сами механизмы мышления, логика были когда-то иными. Признав это, мы открываем себе дорогу к тому, чтобы понять этого «другого» человека. Иного пути нет.
— Чем отличается современный человек в своем мировосприятии от человека, который жил несколько веков назад, а тем более еще раньше? Что было очевидно раньше и не очевидно сейчас?— Вы когда-нибудь включаете в свои планы или объяснение происходящего чудо? Для средневекового человека это — норма. Конечно, верующие люди и сегодня надеются на него. Но подавляющая часть наших современников больше все-таки следит за тенденциями в курсе валют и международной обстановкой. И момент чуда в планы не включает. Зато наши предки понятия не имели, что есть такая штука, как экономика… Знаете, в русском языке до XVI в. не было не то что слова «счастье», даже слов с таким значением не было. Этнологи доказали, что многие народы традиционных культур (раньше их называли «первобытными») не подозревают, что между половым актом и рождением ребенка есть непосредственная связь. В средневековье богатым считался человек, который все раздал. Какие-то элементы этого — алогичного, на взгляд современного человека, — поведения сохранились и до наших дней, хотя мы этого и не осознаем. Скажем, смысл дара. Сегодня считается дурным тоном передаривать подарок или продавать его. А почему? Прежде считалось, что вместе с ним к получающему дар переходит часть личности дарителя. При этом одаренный становился лично обязанным дарителю. В нашем мире это нашло отражение в статьях 290 и 291 Уголовного кодекса РФ (получение взятки и дача взятки). И это при том, что никаких договоров ни взяткодатель, ни взяткополучатель, как правило, не подписывают. Короче, примеров тому множество.
Вы работаете с текстами, речью. Язык, образы меняются довольно быстро. Расскажите о том, с какими такими сложностями мы можем столкнуться, изучая летописи и произведения прошлого?— Ну, во-первых, язык летописей — это все-таки не современный русский язык. В нем очень много непонятного для того, кто его специально не изучал: это и лексика (чтобы разобраться с ней, впрочем, можно обратиться к историческим словарям русского языка), и грамматика, и морфология (а вот с этим разобраться гораздо сложнее). Часто нас вводят в заблуждение знакомые слова, которые когда-то имели совсем иное значение. Скажем, слово «победа» в древнерусском языке значило, прежде всего, «поражение», «несчастье», хотя и привычный для нас смысл присутствовал: все зависело от контекста. Но, главное, нам непонятен этот мир в целом: уже упомянутые мной представления, понятия, ценностные структуры, логика поведения людей прошлого. Скажем, некоторые весьма авторитетные и, безусловно, высококвалифицированные специалисты в области древнерусской литературы полагают, будто «Хождение в Святую Землю» игумена Даниила написано между 1104 и 1115 годами как руководство для паломников. А вот сам Даниил прямо говорил, что написал его, чтобы никто не ходил в Святую Землю…
Практически вся древнерусская литература имеет религиозный подтекст. Это наверняка мешало ее объективному изучению в советские годы? И как сегодня в связи с этим меняется подход современных историков к этим документам?— Сегодня уже ни для кого не секрет, что этот, как вы выразились, религиозный подтекст присутствует практически в каждом древнерусском тексте (вплоть до законов). Но до конца мы этого, кажется, так и не осознали. Видимо, светское образование, которое получили, далеко не всегда позволяет нам его разглядеть. К тому же, помимо всего прочего, мы, как правило, плохо знаем как раз ту литературу, которая задавала этот подтекст: Библию, богослужебные тексты, апокрифы, святоотеческие и учительные произведения. Но постепенно ситуация изменяется. Все больше историков «вспоминают», что круг чтения древнерусских книжников вовсе не ограничивался «светскими» текстами. Соответственно, мы уже лучше понимаем древнерусские произведения. Но это, как мне представляется, только начало…
Источник :
https://realnoevremya.ru/articles/63806 ... rde-i-rusi
Вход
FAQ
Поиск
