|
Является ли материализм жизнеспособной альтернативой?
Атеизм связан с материализмом – представлением о том, что реальность сводится к материи, вечно движущейся по неизменным законам природы, а всё, что мы привыкли считать проявлением духовности, – только результат очень-очень сложных и едва ли предсказуемых, но чисто материальных процессов в человеческих мозгах.
Как это воззрение изложено, например, в “Декларации в Защиту Клонирования”, подписанной ведущими атеистическими интеллектуалами, “Насколько может судить научная мысль, вид Homo sapiens принадлежит к царству животных. Способности человека, как представляется, только по степени, а не качественно отличаются от способностей высших животных. Богатство мыслей, чувств, упований и надежд человечества возникает, по всей видимости, из электрохимических процессов в мозге, а не из нематериальной души, способы действия которой не может обнаружить ни один прибор”.
Но на чём основано такое мировоззрение? Атеисты часто говорят, что на науке, но это явная ошибка. Материализм никоим образом не является научной теорией, которую мы могли бы протестировать.
Наука исходит из того, что материя существует и упорядочена определенным, постижимым для разума образом. Мы можем описать эту упорядоченность на языке математики. Наука не может сказать нам, существует ли что-то за пределами материи – хотя добытые ею данные (в частности, ограниченный возраст Вселенной и её тонкая настройка) косвенно указывают на то, что, видимо, существует.
Доказывает ли наука материализм? Никоим образом. Наука была создана христианами и сейчас среди учёных немало верующих. Хотя атеисты очень любят ссылаться на науку, она никак не связана с атеизмом и никак его не обосновывает.
Тезис “реальность сводится к материи” невозможно обосновать научно. Боюсь, что его вообще невозможно обосновать – его приверженцы принимают его на веру.
Откуда мы знаем то, что, мы думаем, мы знаем?
Люди, повторим, могут быть глубоко и искренне привержены ложным верованиям, но обратим внимание на то, что атеизм не спасает от этого ни в малейшей степени. Марксизм-ленинизм был полностью атеистичен и при этом догматичен, закрыт и, как показал провозглашённый им же критерий практики, ложен. Вопрос: “Откуда вы знаете, что ваши убеждения не иллюзия?” вполне уместно обратить и к атеистам.
Это побуждает нас задуматься о том, откуда мы знаем то, что, как мы думаем, мы знаем. На чём мы можем основать нашу уверенность в чём бы то ни было? В истории мировой философии первым об этой проблеме глубоко задумался Декарт, который решил последовательно подвергать всё сомнению – вплоть до собственного существования. На каком основании я могу знать, что существую? Декарт ответил на этот вопрос знаменитой фразой: «Cogito ergo sum» – «Я мыслю, следовательно, я существую». Но откуда я могу знать, что существует окружающий мир? Вдруг – предположил Декарт – всё, что я воспринимаю, есть иллюзия, внушенная злым демоном? В наши дни эта мысль была положена в основу фильма «Матрица» – люди на самом деле лежат в ваннах с проводами, а мир, в котором они якобы живут, – это симуляция, которая транслируется им в мозги. Откуда я знаю, что я не мозг в банке с проводами? Откуда я знаю, что я сам – не симуляция внутри симуляции?
Ведь я не могу увидеть мир-как-он-есть; я имею дело только с ментальной картинкой в моём сознании и в принципе не могу заглянуть за неё. Декарт решает эту проблему верой – благой Бог не допустил бы, чтобы предполагаемый демон настолько подчинил моё восприятие.
Обращаемся мы к Богу или нет, от нас требуется вера, чтобы признать, что внешний мир существует, и наши чувства, в целом, достоверно информируют нас о нём, или вера в то, что другие люди обладают сознанием, подобным нашему. Мы не видим их сознания – только внешние проявления, которые, в принципе, могли бы иметь так называемые «философские зомби» – существа, проявляющие себя во внешнем мире в точности как люди, но лишенные сознания.
Солипсизм – представление о том, что существует только моё сознание, а всё остальное – мир и другие люди – только его сон, в принципе неопровержимо. Мы просто верим, что оно ложно, и что другие люди существуют на самом деле. Мы не переживаем материю непосредственно; мы имеем дело с ощущениями, которые сообщают нам о ней.
Что я переживаю непосредственно – так это моё сознание, мои мысли и мои решения. Даже если я нахожусь внутри симуляции, я могу знать, что решения внутри нее принимаю именно я, подобно тому, как именно мы сами принимаем решения внутри компьютерной игры.
«Я принимаю решения; я сожалею о неправильных решениях; я испытываю угрызения совести или, наоборот, удовлетворение от того, что я поступил правильно» – это факты моей внутренней жизни, которые известны мне прямо и непосредственно. «Я испытываю благоговение и восхищение перед лицом гениального произведения музыки» – это часть достоверного внутреннего опыта.
Таким образом, я знаю о существовании добра, красоты и свободы непосредственно. Даже если я окажусь в полной темноте и тишине, я смогу размышлять или молиться, и свободно определять своё отношение к ситуации, в которой оказался, – принимать её с гневом или смирением.
Всё остальное известно мне опосредованно и менее достоверно. О существовании материи я знаю благодаря органам чувств. Об истинности того, что я не пережил непосредственно – благодаря свидетельству других людей. Об истинности тех или иных научных теорий – из того, как другие люди интерпретируют накопленный ими опыт.
Материалистический тезис о том, что материя первична по отношению к сознанию, таким образом, противоречит нашему опыту. Наше сознание мы переживаем непосредственно и не можем его отрицать в принципе; материю мы знаем через наш сознательный опыт – и менее достоверно. Мы не можем знать наверняка, не симуляция ли это.
Я знаю о том, что существует сознание (по крайней мере, моё), существует свобода (в тех решениях, которые я принимаю), существует нравственный закон (который проявляется в том, как я переживаю эти решения), существует моё переживание красоты, смысла и надежды.
Проблема материализма в том, что если он верен, всё это является иллюзией; как говорит Ричард Докинз, “Во Вселенной нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла, ничего, кроме слепого и безжалостного безразличия”.
Совесть не свидетельствует мне о какой-то реальности добра и зла. Никакого добра и зла во Вселенной просто нет, а совесть – это просто “голос стада”, как заметил великий немецкий безбожник Фридрих Ницше.
Когда я смотрю на фотографии звездных туманностей и нахожу их завораживающе прекрасными, с точки зрения атеизма – это иллюзия, потому что в полностью материальной реальности туманности могут обладать такими материальными характеристиками как размер, масса и светимость, но никак не несводимой к физике “красотой”. Иллюзией является и моя свободная воля – как пишет другой атеист и материалист, Стивен Хокинг, “Хотя мы и чувствуем, что можем выбирать что делать, наше понимание молекулярных основ показывает, что биологические процессы подчиняются законам физики и химии и, таким образом, также предопределены, как и орбиты планет. ... Сложно представить, как свободная воля может действовать, если наше поведение определено физическими законами, так что, по-видимому, мы являемся ничем иным, как биологическими машинами, а свобода воли – это всего лишь иллюзия”.
Таким образом, материализм требует от меня считать иллюзией не только мистический и духовный опыт, но и повседневный опыт красоты, нравственности или даже свободной воли.
Но это неизбежно создает противоречие – как мы можем отрицать то, что нам известно из непосредственного опыта (как наше переживание свободной воли) на основании верований, которые никоим образом не основаны на опыте (таких, как материализм)?
_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!
|
Вход
FAQ
Поиск
