Форум атеистов Рунета

Не, последнее - то понятно как раз.
Я о тех моментах, когда речь не о выживании на рынке, а новых рисках, новых угрозах, новых вложениях.
В условиях, когда сидишь в особняке, перстень на каждом пальце, но тебе все зудит куда-то расширяться.

В условиях, когда сидишь в особняке, перстень на каждом пальце, но тебе все зудит куда-то расширяться.

Эпизод с погибнувшей девочкой тоже вызвал бурю эмоций, конечно, но среди них в том числе и возмущения типа "ради кого ты совершаешь этот ужасный поступок ? спасая от дурного влияния это чмо ? "

Про Сола драма мне больше по душе оказалась.

А зовут нас, чтоб вы знали, кличут нас Воробьевы, – говорил он, все так же посмеиваясь в кудреватые усы. – Мы – кузнецы, оружейники, колокольщики… Под дугой-то у вас – нашего литья малиновый звон… В прошлом году царь Пётра так же вот здесь сидел на пороге и все спрашивал: «Погоди, говорит, Кондратий Воробьев, стучать, ответь мне сначала, – почему у твоих колокольчиков малиновый звон? Почему работы твоей шпажный клинок гнется, не ломается? Почему воробьевский пистолет бьет на двадцать шагов дальше и бьет без осечки?» Я ему отвечаю, – ваше царское величество, Петр Алексеевич, потому у наших колокольчиков такой звон, что медь и олово мы взвешиваем на весах, как нас учили знающие люди, и льем без пузырей. А шпага наша потому гнется, не ломается, что калим ее до малинового цвета и закаливаем в конопляном масле. А пистолеты потому далеко бьют и без осечки, что родитель наш, Степан Степанович, царствие ему небесное, бивал нас, маленьких, лозой больно за каждую оплошку и приговаривал: худая работа хуже воровства…
– Вот он мне, значит, и говорит, – вытерев пот тылом ладони, продолжал кузнец: – «Слышал ли ты, Кондратий Воробьев, про тульского кузнеца Никиту Демидова? У него сегодня на Урале и заводы свои, и рудники свои, и мужики к нему приписаны, и хоромы у него богаче моих, а ведь начал вроде тебя с пустяков… Пора бы и тебе подумать о большом деле, не век у проезжей дороги лошадей ковать… Денег нет на устройство, – хоть и у меня туго с деньжонками, – дам. Ставь оружейный завод в Москве, а лучше – ставь в Питербурге… Там – рай…» И так он мне все хорошо рассказал, – смотрю – смущает меня, смущает… Ох, отвечаю ему, ваше величество, Петр Алексеевич, живем мы у проезжей дороги знатно как весело… Родитель наш говаривал: «Блин – не клин, брюхо не расколет, – ешь сытно, спи крепко, работай дружно…» По его завету мы и поступаем… Всего у нас вдоволь. Осенью наварим браги, такой крепкой – обруча на бочках трещат, да и выпьем твое, государь, здоровье. Нарядные рукавицы наденем, выдем на улицу – на кулачки и позабавимся… Не хочется отсюда уходить. Так я ему ответил. А он как осерчает. «Хуже, говорит, не мог ты мне ответить, Кондратий Воробьев. Кто всем доволен да не хочет хорошее на лучшее менять, тому – все потерять. Ах, говорит, когда же вы, дьяволы ленивые, это поймете?..»

Эпизод с погибнувшей девочкой тоже вызвал бурю эмоций, конечно, но среди них в том числе и возмущения типа "ради кого ты совершаешь этот ужасный поступок ? спасая от дурного влияния это чмо ? "

да хоть и амф. варишь

там другое вещество )