как раз в Париже то натурализованного негра можно было встретить (редко но возможно)-это в дворянском древнем роде чьи предки и в Святую Землю ходили и с Вельгельмом в Англию плавали-негра пихать-смех один
а революционер это среднее сословие. ну был такой слуга али при графе Монте-Кристо-выучил язык, узнал жизнь да и сбежал
Франция то расовой сегрегации не знала..
возможно и более экзотические варианты
Цитата:
Он женился на их королеве по туземному
обряду. И когда королева умерла, все ее владения перешли к нему. Потом
разразилась эпидемия кори, после которой уцелело не больше десятка
туземцев.
Парлей, как король, кормил их, а они на него работали. Надо вам
сказать, что незадолго до смерти королева родила дочь Арманду. Когда
девочке исполнилось три года, Парлей отослал ее в монастырь в Папеэте, а
семи или восьми лет отправил во Францию. Можете догадаться, что из этого
вышло. Единственной дочери короля и капиталиста с островов Паумоту
подобало воспитываться лишь в самом лучшем, самом аристократическом
монастыре. Вы ведь знаете, в доброй старой Франции не существует расовых
барьеров. Арманду воспитывали как принцессу, да она и чувствовала себя
принцессой. Притом она считала себя настоящей белой и даже не подозревала,
что с ее происхождением что-то неладно.
И вот разыгралась трагедия. Старик Парлей всегда был со странностями,
к тому же он слишком долго жил на Хикихохо неограниченным владыкой - и под
конец вообразил, будто он и в самом деле король, а его дочь - принцесса.
Когда Арманде исполнилось восемнадцать лет, он выписал ее к себе. Денег у
него было хоть пруд пруди, как говорится. Он построил огромный дом на
Хикихохо, а в Папеэте - богатый бунгало. Арманда должна была приехать
почтовым пароходом, шедшим из Новой Зеландии, и старик на своей шхуне
отправился встречать ее в Папеэте. Возможно, все обошлось бы благополучно,
назло всем спесивым индюшкам и тупым ослам, задающим тон в Папеэте, но тут
вмешался ураган.
А тем временем Арманда ждала его в Папеэте. Никто из местных жителей
ни разу ее не навестил. Она сама, по французскому обычаю, явилась с
визитом к губернатору и к портовому врачу. Они приняли ее, но их жен,
конечно, не оказалось дома, и визита они ей не отдали. Ведь она была
отверженная, она стояла вне общества, хотя и не подозревала об этом, - и
вот столь деликатным образом ей дали это понять