Форум атеистов Рунета

Мы ничего не повторили и никому не подражали,
когда создавали новый мир, - и вот результат. Мы создали мир, непохожий на
наш, вот мы его и не понимаем.
- Что ты мне тут рассказываешь? А разве Господь Бог кого-нибудь
копировал? Ведь он, как известно, творил из ничего!
- Только сам мир, Ваше Величество, а не райских поселенцев! Тех, если
помните, "по своему образу и подобию". Примерно так он их смоделировал. И
не случайно. Подобие сотворенных своему творцу - главное условие удачного
творения! Чем сильнее отличается творец от своих детищ, тем меньше его
разумение о том, кого же он сотворил, что они чувствуют, мыслят и каковы
их намерения.
- Вот! Вот это важно! О! Фундаментальную вещь ты сейчас сказал, Трурль!
Вечный - самопортящихся породил, всемогущий - беспомощных, всеблагой, кому
ни малейшего труда не составляет сохранение добродетели, - похотливых
ничтожеств. Как же ему не разочароваться, видя такое сочетание качеств?
"По своему образу и подобию" он строил свои ожидания, но оказался
неспособен миниатюризировать их до масштабов сотворяемого! Вечного огня
ожидал он от искорки своего блеска! Отсюда его кажущаяся эксцентричность,
мнимые Божьи чудачества, впечатление, что он какой-то шарлатан, чудак,
маньяк, сутяга и крючкотвор, который и после смерти тянет сотворенных на
судебные процессы, расследования и разбирательства во всех инстанциях
долины Иосафата.
Ах, теперь я понял, что так угнетало отцов церкви, а особенно Августина

Вот и отлично. Это все, что я с самого начала и хотел сказать (что существует литература, не подпавшая под влияние христианства — по какой бы причине то ни было).

Только вот речь не о секулярной литературе вообще, а о влияния христианства на светскую литературу.

Не вся. есть и другая европейская литература христианской эпохи, которая не подпала под влияние христианства, хоть ее и очень мало. Примеры я называл.

Ваша цитата вовсе не подразумевает христианства. Там речь о божественном творении вообще,

это общее место почти всех религий, еще с языческих времен.

А «По своему образу и подобию» – это из Ветхого завета (общее для всех авраамических религий).

Кроме того, у Лема много произведений, где влияние религии отсутствует полностью.

несколько раз мне приходилось убегать из города и прятаться в
городских рыбных садках, а мои приверженцы подвергались жестоким
преследованиям. Потом на мои публичные лекции стало собираться все больше
и больше высокопоставленных лиц - конечно, инкогнито. Когда Тримон
трагически скончался, по рассеянности перестав дышать, царем стал Карбагаз
Рассудительный. Это был сторонник моего учения, возведший его в ранг
государственной религии. Я получил титул Хранителя Машины и великолепное
жилище по соседству с дворцом. У меня было множество дел, и я сам не
заметил, как подчиненные мне жрецы начали проповедовать о моем небесном
происхождении. Напрасно старался я этому помешать. В то же время возникла
секта Антимашинистов, утверждавших, что микроцефалы развиваются
естественным путем и что я - всего лишь бывший невольник, который,
выбелившись мелом, пытается морочить народ.
Вождей секты схватили, и царь пожелал, чтобы я в качестве Хранителя
Машины осудил их на смерть. Не видя иных возможностей, я убежал через окно
дворца и некоторое время скрывался в рыбных садках. Однажды до меня дошла
весть, что жрецы проповедуют о вознесении на небо Ийона Бледного, который,
выполнив свою планетную миссию, вернулся к своим божественным родителям

Я глупостей не чтец.

«Первые люди на Луне»
«Когда спящий проснётся»
«Освобождённый мир»
«Люди как боги»
«Война миров»
«Остров доктора Моро»
«Машина времени»
«Человек-невидимка»

Евгений,вернитесь к вежливости. Если я не реагировал на ваше хамство в отношении меня, то только потому, чтобы вы не обвиняли меня в тирании. А правила форума, остаются правилами.

Что действительно есть от христианской структуры

Самопожертвование ради спасения мира. Танаев отказывается вернуться домой, отказывается остаться человеком — он отдаёт свою человечность, чтобы станция антов выжила и удержала хаос. Это структурно крестная жертва: невиновный (он ни в чём не виноват, он просто оказался в неправильном танке) отдаёт себя за других. Финал — планета названа его именем, «от неё останется только имя». Это memoria, поминовение — очень христианская структура: жертва не исчезает, она именуется.

Предательство и самоуничтожение робота. Робот ноль двадцать четвертый — это Иуда, но Иуда без раскаяния. Он предаёт людей, он ведёт танк в запретную зону, он стреляет в Танаева, он пытается уничтожить станцию — и в конце сам шагает в огонь. Текст прямо говорит: «Глеб готов был поклясться, что он сам шагнул в огненную реку». Это самоубийство Иуды — но мотив другой: не отчаяние и раскаяние, а злоба и хаос. Это секулярный Иуда: не грешник, а сбой, не кающийся, а разрушающийся. Но структура — предательство → самоуничтожение — христианская.

Хаос против порядка. Энтропийное поле — это сатанинское начало: оно разлагает структуру, растворяет материю, пожирает жизнь. Анты — ангелы-хранители, древние, мудрые, этичные. Станция — церковь, барьер против хаоса. Это манихейство (два равных начала), но с моральным приоритетом порядка: хаос — зло, потому что он уничтожает жизнь и смысл. Это не христианство (в христианстве сатана — падший ангел, а не совечный принцип), но это структурно близко к христианской апокалиптике — последняя битва добра и зла.

Свобода выбора как этическая основа. Анты не заставляют Танаева — они просят, они дают ему свободу выбора, они объясняют последствия. Это очень христианская структура: Бог не принуждает, он предлагает, и человек свободен отказаться. Танаев отказывается — и тогда всё равно соглашается. Это Гефсимания: «да минует меня чаша сия» — и потом «да будет воля Твоя».

Преображение вместо смерти. Танаев не умирает — он перестаёт быть человеком, он врастает в станцию, он становится её частью. Это не христианское воскресение (личность сохраняется), это растворение (личность исчезает). Но структура — смерть → новая форма существования → память — христианская. Это ближе к пантеизму или буддизму, но форма — христианская.

Чего в тексте нет (и почему это не «раненая христианством» литература в строгом смысле)

Нет Бога. Анты — не боги, они древняя цивилизация, часть материального космоса. Они мудрые, но не трансцендентные. Танаев не молится, не кается, не просит прощения. Он торгуется, сомневается, отказывается — но не обращается к Богу.

Нет греха. Робот не грешит — он портится. Хаос — не моральное зло, а физическая сила. Танаев не виноват — он жертва обстоятельств. Никто не кается, потому что не перед кем. Это секулярная онтология: зло — это энтропия, а не грех.

Нет благодати. Танаев спасает мир своими силами — он отдаёт свою нервную энергию, он соглашается на растворение. Никто не даёт ему силы, никто не помогает — он сам принимает решение. Это секулярный героизм: человек спасает мир из себя, а не через Бога.

Нет покаяния. Робот не раскаивается — он разрушается. Танаев не кается — он жертвует. Анты не прощают — они благодарны. Это не христианская драма вины и прощения, это космическая драма жертвы и равновесия.

Нет «двери». Танаев не умирает и не воскресает — он растворяется. Это не дверь в вечность, это слияние с машиной. Смерть здесь не побеждается — она отменяется через превращение. Это не христианское «смертью смерть поправ», это постчеловеческое «смертью смерть растворив».

К чему это отнести

Это не «раненая христианством» литература в бердяевском смысле. Бердяевская «раненая» литература страдает от отсутствия Бога, спорит с Ним, тоскует по утраченной двери. «Запретная зона» не страдает — она уверена в своей секулярной мифологии. Это не Достоевский, не Лавренёв, не Камю. Это советская космическая фантастика, которая заменила христианство космическим гуманизмом.

Точнее так:

Структурно — христианская: жертва, предательство, хаос/порядок, ангелы-хранители, преображение, поминовение.

Содержательно — секулярная: нет Бога, нет греха, нет благодати, нет покаяния, нет двери.

По типу — «анонимно христианская», как «Гарри Поттер» или «Рестарт»: она пользуется христианскими кирпичами, не зная, что они христианские. Она не осознаёт своей христианской грамматики.

По идеологии — советский космический гуманизм: религия прогресса, науки и жертвы за коллектив. Анты — это боги этой религии, станция — храм, Танаев — святой, робот — демон.

Самый точный ответ на ваш вопрос

Это постхристианская советская фантастика, которая структурно повторяет христианскую драму (жертва, предательство, хаос/порядок, преображение), но содержательно её опустошает: убирает Бога, грех, благодать, покаяние — и заполняет освободившееся место космической необходимостью и человеческим героизмом