Посвящается Евгению
Вечер в Пале-Кардиналь
Камин догорал, отбрасывая пляшущие тени на тяжёлые бархатные портьеры. Кардинал Ришелье, укутавшись в алую сутану, склонился над ворохом донесений, когда шаги секретаря за дверью заставили его поднять голову.
— Ваше преосвященство, — Франсуа Леклер дю Трамбле, вошедший без доклада, почтительно склонился.
— Да, Франсуа. — Голос кардинала звучал устало, но цепко.
— Перехвачен очередной агент Фронды.
Ришелье отложил перо. Глаза его сузились, превратившись в две ледяные щели.
— Расскажите подробнее.
— По агентурным данным, ожидался связной от Гастона Орлеанского. — Леклер говорил быстро, чеканя слова. — Мы взяли его прямо на корабле, на сходнях. При нём — ничего подозрительного. Несколько монет... Однако одна, большая и необычная, привлекла наше внимание. В тот миг, когда мы её осматривали, связной выхватил её и швырнул в море.
— Что же ценного было в этой монете? — Ришелье подался вперёд.
— Да в том-то и дело, монсеньор, что ничего. Большая, но медная. С неким портретом. К счастью, один из людей маршала де Брезе обладает великолепной памятью и даром рисовальщика. Вот его рисунок.
Леклер положил на стол пергамент. Ришелье долго вглядывался в набросок, затем усмехнулся тонкими бледными губами.
— Похоже на герцогиню де Шеврёз. Мария развлекается. Это не монета. Это медальон для связи.
— Именно так, — кивнул Леклер. — После пыток связной подтвердил.
— Кому же он должен был предъявить этот медальон?
— Сказал, что в таверне его будет ждать человек от Анны Австрийской. Узнают друг друга по этому знаку. По этому рисунку мы можем отчеканить такой же медальон, ваше преосвященство. — Глаза Леклера блеснули. — Подошлём нашего человека.
— А как связной должен был понять, что перед ним не подосланный агент?
— Агент выложит на стол серебряный ливр, медное су и золотое денье. Все четыре монеты должны коснуться друг друга.
Ришелье задумался. Тень от его персидской ермолки упала на пергамент, словно крыло ворона.
— Отчеканить рисунок мы сможем, — произнёс он медленно. — Но как подобрать нужный диаметр? Коснуться друг друга... Позовите казначея.
Спустя минуту в дверях появился Антуан, хранитель королевских кошельков.
— Антуан, — обратился к нему кардинал. — Каковы диаметры ливра, су и денье?
— Диаметр ливра — двадцать линий, монсеньор. Су — тринадцать линий. Денье — три с половиной линии.
— А какой диаметр должен быть у четвёртой монеты, чтобы все четыре коснулись друг друга?
В кабинете повисла тишина. Слышно было, как потрескивают угли.
— Монсеньор, — вдруг вновь подал голос Леклер. — В Париже ныне гостит принцесса Елизавета Богемская. Из перехваченной переписки нам известно, что её друг решил как раз такую задачу.
Ришелье медленно повернулся к окну, за которым чернел вечерний Париж.
— Что ж, попросите принцессу помочь нам.
На следующий день из покоев принцессы Елизаветы пришёл ответ, переписанный рукой самого Леклера:
*«Радиус четвёртой монеты должен составлять ______ линии. Это позволит всем четырём монетам — ливру, су, денье и медальону — коснуться друг друга, как того требует условие встречи.»*
Ришелье, прочитав, коротко кивнул.
— Чеканьте медальон. И готовьте агента. Фронда должна получить свой удар.
— Он помолчал, затем добавил глухо: — И заодно передайте её другу, пусть не торопится возвращаться во Францию. Даже всесильный кардинал здесь, к сожалению, не сможет его защитить.
Вход
FAQ
Поиск
