radiomir писал(а):
Любой такой эксперимент изначально обречен на провал. В течение первого года жизни, когда постепенно формируется голосовой аппарат, ребенок постоянно должен слушать речь взрослых людей.
Ну, голосовой-то аппарат, если под этим понимать развитие соответствующих мышц, продолжает формироваться и позднее. Да и собственно речевая мимика развивается отнюдь не год, а гораздо дольше. В остальном же всё вы сказали правильно:
radiomir писал(а):
Он еще до того как произнесет первое слово понимает смысл многих их. И знает значение окружающих его людей, животных и предметов.
Действительно. В психологии и педагогике это называют "пассивный словарь", и только именно под влиянием речи других людей, и собственной речевой практики ребенка, слова из пассивного словаря переводятся в активный - то есть, ребенок их сам достаточно четко произносит, и обоснованно употребляет.
Кстати, именно в такой роли речи кроется и объяснение того факта, почему глухие и слабослышащие дети отстают в развитии больше (и чем дальше, тем больше, если не принять специальных мер обучения и воспитания), чем даже слепые и слабовидящие.
Более того: по тем же причинам развитие тормозится даже у относительно поздно оглохших детей - если даже они уже и говорили, но еще не умели читать (то есть, соотносить звук и букву). Был тут несколько лет назад такой нашумевший случай: в семье шибко верующих, ярых противников прививок, тотально оглох в результате кори 5-летний ребенок; в спецучреждение естественно не отдали (вдруг-де так научат чему плохому, и уж во всяком случае пострадает безупречная нравственная чистота, тем более - это же девочка). Через несколько лет это было крайне примитивное существо, обученное только тому, чему можно обучить наглядно (домашние дела и т.п.), очень значительно утратившее навыки сохранной речи, да и обучение чтению и письму нарушено было существенно. Соотнесение же букв и звуков она понять без специальных методик не могла, а потому каждое письменное слово ею воспринималось как цельное понятие (ну как иероглиф, что ли?). Те слова, которые не обозначали предметов и действий, не воспринимались, и соответственно, к чтению литературы (любой, даже детской) просто не могла перейти. Молитвы механически повторяла только те, которые знала до этого, новые же она не могла заучить ни с голоса, ни с письменного варианта - поскольку не сопоставляла буквы и звуки.