Groshik писал(а):
... но ни одного мужчину не будут оценивать так... по его успешности у противоположного пола.
Вот в этом, думается, опять всё не так однозначно: своими ушами слыхал от приятеля: "Вот не знаю, что оно такое в моем Вовке: сам ведь знаешь, и не атлет, и не красив - а девки на него так и липнут. Завидую, тудыть его сюдыть, у меня ни в его возрасте, ни позже, не было такого" - притом, что он давно и счастливо женат, но тут был вариант экстремального служебного романа - они вместе в Спитаке работали.
И своими глазами видал я не просто завистливые, а прямо-таки страдающие взгляды одного коллеги (не пользующегося успехом ни у противоположного пола вообще, ни, так скажем, у одной, конкретной-единственной) на другого коллегу, в достатке (если еще не в избытке) имеющего это свойство, и, гм... на этом основании имеющего существ женского пола, в точном соответствии с собственными желаниями . Правда, еще не ту конкретную-единственную, но ведь уже подкатывает, уже клеиться начинает... ву-у-у!
Да и насколько могу судить своим простонародным умом, для многих мужчин успех у женщин - это как раз одно из доказательств что "настоящий мужик" (а не так ли обозначается именно мужественность, или я ошибаюсь?).
Floriana писал(а):
Я также знала много красивых, женственных, скромных, мягких, целомудренных - прим идеал Мухина! - которые куковали в одиночестве или страдали с нелюбимыми и нелюбящими мужьями.
А тут уж вопрос, что первично? Многие считают, что "нравиться - это быть счастливой", спору нет, часто это так. Но вот я, такой-сякой старый колпак, так думаю, что верно и обратно: обычно нравятся только те, которые уже счастливы (неважно чем: своей внешностью, своей профессией, своими достижениями и т.п.), или по крайней мере не чувствуют себя несчастными. Это уверенные в себе, с нормальной самооценкой, четко осознающие свои сильные и слабые стороны - но именно этим они и нравятся: своей уравновешенностью, своим благоразумием, своим позитивным настроем - а уж сочетается ли с этим у девушки воздушная женственность или внешность "своего парня" - это уже нюанс; так же и соответствующие "крайности" у лиц мужского пола. А вот несчастные или чувствующие себя таковыми заведомо хмуры (или с глазами забитой собаки, что еще хуже), всего боящиеся и неуверенные в себе - куда ж тут нравиться, и кому? Разве только тому, кто нуждается в том, чтобы выглядеть в семье единственной опорой: "Да что бы вы тут все без меня делали? Я всю семью на себе тяну". Но вот тут возможна и смена ролей (как у той странной парочки, о которой выше говорилось):
МФА писал(а):
Он обычный мужик, а она крокодил крокодилом, этакий колобок килограммов по 150, да ещё со скверным характером... Он стал что-то мне говорить, а она как заорёт: "Заткнись!" - я аж подпрыгнул от неожиданности!
Непривычный к такому человек и впрямь подпрыгнет, а сам такой муж - он привычный, более того: слабого и непрестижного в семье человека, особенно если он еще и увлечен каким-нибудь делом (хоть своей работой, хоть хобби, хоть чем) может вполне устраивать, что жена решает все проблемы, принимает на себя всю ответственность, а он тихо и относительно спокойно (пока не переступает установленных ею границ) живет в ее тени, пусть даже и поступившись самолюбием, но взамен имея возможности и ресурсы для своего любимого занятия, своего рода потребляя результаты деятельности шибко активной жены и тихо радуясь, что не нему отвечать за возможные ошибки и неурядицы - решения-то принимает она, следовательно, она и в ответе. А если жена еще приносит в дом хорошие деньги (например, торгует, или у нее свой какой-нибудь бизнес типа кафе или сельхозпроизводства - по крайней мере именно такое
бизнес-дамьё чаще бывают с описанной внешностью) - так это же и вовсе распрекрасно, больше ресурсов, больше возможностей для любимого дела, а сварливость и громогласность ради этого можно и потерпеть.
sergey писал(а):
Чего-то анекдот вспомнился, когда жена била мужа за то, что ее дети похожи на секретаршу мужа.
В телегонию верила, что ли? Хотя именно неуверенные в себе и чувствующие себя несчастными так легко верят в любую чушь.