Ещё одна моя статья
Не первый раз пишу статью о том, какие шаги следует предпринять, чтобы хоть частично решить проблему беженцев.
Существуют 2 крайние точки зрения (со множеством вариантов между ними):
1. Наш долг помочь людям, оказавшимся в беде.
2. Никто никому ничего не должен, своя рубашка ближе к телу.
И между теми, кто придерживается этих точек зрения идёт яростный спор.
Лично мне ближе первая точка зрения. Я гуманист, мне жалко людей, жалко детишек, которые тонут в Средиземном море, мёрзнут и голодают в палаточных лагерях, а то и в открытом поле, терпят унижения. В конце концов, человек не выбирает страну, где родиться.
Но аргументы второй стороны бывают более чем убедительны. Бог с ними, с деньгами, которые тратятся на нужды беженцев, а, значит, не доходят до граждан страны. Переживём! С миру по нитке – голому на рубашку. Хуже другое: иногда приезжие ведут себя нагло, вызывающе, бузят, просто хулиганят, задирают местных жителей, воруют. Известны случаи изнасилований. Более того, они, выходцы из мусульманских стран пытаются устанавливать в странах, в которые приехали, свои порядки. А европейцы не хотят, уж простите, жить по шариату. С какой стати? Вполне обоснованы и опасения роста в Европе исламского терроризма.
Что же делать? Как помочь несчастным, но при этом не пострадать самим?
В основном спорят о квотах, о том, сколько и какая страна должна принять беженцев. Не о том спор! Ведь со счетов сбрасывается простая истина, понятная, полагаю, всем от прекраснодушных гуманистов до самых яростных и непримиримых борцов с иммиграцией: беженцы не являются однородной массой. Они очень разные. И для того, чтобы прийти к компромиссу, нужно, прежде всего, думать не о количестве беженцев, которое можно принять, а об их качестве: кого следует принимать, кому перекрыть дорогу, а кого отправлять обратно. Не «сколько впустить», а «кого впустить»!
Основным критерием, по которому судят о том, в праве ли человек рассчитывать на статус беженца, принято считать причины, по которым он покинул родные места. Если в стране, откуда беженец выбыл, идёт война, то всё законно, а вот если в его стране не стреляют, то такой беженец считается экономическим и в статусе ему можно отказать. Ишь ты, чего захотел! Хорошей жизни, да? Накося выкуси! Нет, ну, вы смотрите как интересно получается! Если люди гибнут от пуль и бомб, то спасаться в другой стране – их право, а если от голода, то пускай себе умирают, это никого не касается? Скажите, а если бы вам нечем было кормить ваших детей, вы бы не сделали всё возможное, чтобы их спасти? Разве вам не было бы наплевать на границы, на все и всяческие правила и законы?
А с другой стороны, если беженцы прибыли из страны, охваченной войной, то они автоматически имеют право на статус беженца. А если это террористы или просто бандиты? Выходит, террорист из Сирии имеет право на статус беженца больше, чем голодный ребёнок из Туниса?
Всё верно, беженцев нужно фильтровать, принимать одних, а другим отказывать. Но каковы же критерии? Их два:
1. Готов ли человек жить по законам страны, в которую он приехал, уважать её жителей?
2. Собирается ли он работать или это в его планы не входит?
1-й пункт нуждается в расшифровке. Итак, прежде всего, готов ли он выполнять законы страны, в которой хочет поселиться или считает, что законы писаны не для него? Или, возможно, он считает, что источник всех законов - «Коран»? Готов ли он принять тот факт, что страна, в которую он приехал, не живёт по законам «Корана», и что если между законом страны и «Кораном» есть противоречия, то будет как говорит закон, а не как говорит «Коран». Готов ли он с этим смириться? Понимает ли он, что если женщина идёт в мини-юбке и в платье без рукавов, это не повод её оскорблять, не повод к ней приставать и, тем более, не повод её насиловать. Готов ли он смириться с тем, что и в собственной семье он больше не полновластный господин и если дочка его захочет гулять с парнем, причём, даже не с мусульманином, даже если он её поведёт в ресторан и угостит свининой, даже если она ляжет с ним в постель, максимум, что он сделать, это сказать ей «Ай-ай-ай!» «Убийство чести» для европейца – дикость, а для суда – преступление. Понимает ли он, что в школе его детей будут учить, вероятно, не тому, чему учили его самого и, даже если ему не понравится, чему учат его детей, то изменить он уже ничего не сможет? Готов ли он уважать культуру страны в которой собрался жить?
Со вторым пунктом проще: кому нужны нахлебники? Некоторые, правда, считают, что, наоборот, ни в коме случае нельзя допускать беженцев на рынок труда, ибо они отнимут места у коренного населения. Но это вряд ли. Во 1-х, беженцы, в большинстве своём, неквалифицированные и не знающие языка или плохо его знающие, могут претендовать только на самые низкооплачиваемые работы, которыми местные жители просто брезгуют. Многие страны приглашают на такие работы гастарбайтеров. Ну, вот беженцы их и заменят. Ни в коем случае не хочу этими словами обидеть кого-то, но положение именно таково. Это во время II-й Мировой войны территории, не оккупированные Германией и её союзниками были наводнены беженцами с высшим образованием. Сейчас не так. Во 2-х, появление в стране огромного числа неработающих, живущих за счёт бюджета и слоняющихся по улицам в поисках приключений, плохо для бюджета и опасно для жителей страны. Наконец, в-третьих, в экономику вольются свежие силы, что даст ей толчок, от которого выиграют, в конечном итоге, все.
Итак, если на оба вопроса ответ положительный – добро пожаловать! Нет – катись обратно! Пусть даже в твоей стране идёт война и твоей жизни трижды угрожает опасность.
Сразу возникает вопрос: а как выяснить, готов ли человек жить на новом месте или нет? Собеседование. Что? Сложно? Дорого? Где найти специалистов? Думаю, это не та статья, на которой нужно экономить. Последствия всплеска преступности и, тем более, террора, всяко, будут стоить дороже.
Вопрос второй: ну, допустим, интервьюер элементарно соврёт? Скажет: «Я уважаю европейцев. Я понимаю, что они не будут жить по законам Ислама и это их право. Я против насилия. Я буду соблюдать законы. Я готов работать», а получив долгожданный статус, начнёт бить витрины, насиловать женщин и организовывать ячейки ИГИЛ? Да очень просто. Депортировать. Точнее, арестовывать, судить, сажать и депортировать. На каком основании? А на том, что после собеседования, каждый беженец должен подписать документ, что в случае, если он будет нарушать законы страны, его могут депортировать. Причём, применять это правило нужно жёстко. За пьяный дебош с мордобоем, за избиение собственной жены, за участие в деятельности террористической ячейки, за пропаганду национальной или религиозной ненависти, даже просто за выражение солидарности терроризму, даже в соцсети – арест, суд, тюрьма, высылка. Да, никакого иммунитета для духовенства. Если мулла в мечети призывает убивать неверных – та же схема: арест, суд, тюрьма, высылка. И никакого срока давности. Даже если он 20 лет прожил на новом месте. Жёстко? А ты веди себя как человек и всё будет хорошо.
Вот вам простое, эффективное и гуманное решение.
Вход
FAQ
Поиск
