Отчего грех так сладок?Тираническое зло может восприниматься как благо, потому что в нем усматривается надеж-
ная защита от другого, более близкого зла. Насилие привлекательно
тем, что может обратиться против несправедливых ко мне, против тех,
кто угрожает моей жизни и благополучию. Ведь к тиранам питают
любовь, видя в них покровителей и мстителей, карающих обидчиков.
Притягательная сила зла укоренена в человеческой слабос-
ти. Больше всего в насильственном покровителе нуждается беззащит-
ный, не способный постоять за себя сам. В тиране он восхищается
способностью, которая отсутствует в нём самом, а именно способно-
стью подчинять других своей воле. Эта слабость и составляет перво-
родный грех, о котором говорит христианство. Подлинная духовность
(впрочем, как и извращенная) не дана человеку от рождения. Дух рож-
дается только при встрече с другим духом, в диалоге с ним. От рожде-
ния человек принадлежит душевному уровню и останется животным,
если не получит воспитания, т.е. духовной пищи. Недостаток тако-
вой располагает человека к примитивным видам зла: пьянству, нар-
комании, иным формам паразитизма.
Запретные плоды кажутся сладкими, ведь их вкушение обе-
щает перевести на более высокую ступень бытия: В день, в который вы
вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро
и зло (Быт 3:5). К запретному влекутся желающие возвыситься над теми,
для кого запретное остается таковым. Подъем на более высокую сту-
пень бытия сулит власть над оставшимися на более низкой ступени.
Дополнительная сладость запретного обусловлена игровыми
моментами, которые также глубоко укоренены в человеческом бытии.
Зло способно привлекать к себе человека уже одной своей ко-
лоссальной серьезностью, грозной опасностью для его жизни. «Хож-
дение по краю», где постоянно мелькают проблески небытия, моби-
лизует творческие силы человека, дает ему ощущение жизненной
полноты. Как подлинная игра оно позволяет находить новые возмож-
ности. Играть со злом бывают склонны люди как активного, так и
пассивного склада. Только играют они по-разному. Пассивные люди
более склонны к игре алеаторного типа. Они готовы мириться со злом
в надежде на счастливый лично для них жребий, что зло выпадет на
долю другого человека, не задев их самих. Люди активного склада
предпочитают игру со злом в виде состязания, борьбы.
Агрессивная игра со злом сродни азарту охотника. Выследить
жертву, затравить ее, измучить и обессилить преследованием, а в конце
прикончить и растерзать – вот, собственно, последовательность дей-
ствий злодея, в которой каждое звено, если оно ведет к успеху, до-
ставляет острое наслаждение и потому имеет тенденцию превратить-
ся из средства в самоцель. Природа такого наслаждения проста и не-
двусмысленна: сладостно сознание своей власти над жертвой.
Жестокость наказания, как показывает мировая карательная прак-
тика, не может блокировать желание такого наслаждения. Она, как и
любой риск, только разжигает азарт и повышает цену победы.
Человеку, вследствие его принадлежности к духовному уров-
ню бытия, особенно сладостной и соблазнительной бывает власть над
существами его или даже более высокого уровня. Высшим наслажде-
нием для него может быть «духовная охота» – преследование и пора-
бощение других духовных существ. Рафинированное зло и извращен-
ная духовность набирают силу, о чем свидетельствует увеличение чис-
ла религиозных тоталитарных сект и эзотерических организаций раз-
ного толка. Найти слабую, колеблющуюся душу, отсечь ее от базовых
человеческих связей, превратить в бессловесное орудие, готовое вы-
полнить любой приказ, принести в жертву жизни десятки, сотни не-
винных людей – вот поведенческая стратегия извращенной духовно-
сти. В подобных случаях ошибочно думать, будто на первом месте
стоят какие-то политические или социальные цели типа националь-
ной независимости и свободы. Целью становятся средства.
Взято из А.П. Скрипник
Зло как онтологическая проблема
