Цитата:
Протоиерей и духовник Алексеевского женского монастыря Москвы Артемий Владимиров заявил, что общался с ученым Чарльзом Дарвином, который умер в 1882 году. Об этом он сообщил в эфире телеканала «Спас».
Запись была опубликована на YouTube 25 июля, однако внимание на нее обратили только сейчас.
По словам Владимирова, разговор состоялся в Вестминстерском аббатстве, где похоронен Дарвин. Он рассказал, что не является поклонником «обезьяньей теории» и ему было интересно поговорить. В частности, он спросил ученого, есть ли «какие-то промежуточные звенья между видами — между зеброй и жирафом». Протоиерей добавил, что у Дарвина было «наивное представление, что археология найдет промежуточные звенья».
Что вы думаете я услышал [в ответ]? “Батюшка, не соблазняйся моей теорией, не от большого ума я эту гипотезу выдвинул, в которой сейчас раскаиваюсь. Ни к медведю, ни к свинье лично ты не имеешь никакого отношения”», — процитировал священник слова, якобы услышанные от Дарвина. Он также порадовался «торжеству разума и православия» и предложил «Спасу» транслировать передачи на английском и китайском языках.
блеск! ну про то что быть лжецом для них норма-это уже никого не удивишь-но безграмотный наивняк как основа для лжи-это круто
между зеброй и жирафом

про окапи что то знать грех великий

Тихий Дон:
Цитата:
Ты, Авдеич, лучше рассказал бы молодым, как ты в Санкт-Петербурге разбойника споймал, - предложил Мирон Григорьевич и слез с подоконника, запахивая тулуп.
- Что там рассказывать-то, - заскромничал Авдеич.
- Расскажи!
- Просим!
- Сделай честь, Авдеич!
- Оно, видишь, как случилось. - Авдеич откашлялся и достал из шаровар кисет. Всыпав на скрюченную ладонь щепоть табаку, кинул в кисет вывалившиеся оттуда два медяка, обвел слушателей счастливыми глазами. - Из крепости убег зарестованный злодей. Туды-сюды искать - нету. Вся власть с ног сбилась. Пропал вовзят - и шабаш! Ночью призывает меня караульный офицер, прихожу... Да-а-а... "Иди, говорит, в покой ихнего инператорского величества, тебя... сам государь инператор требует". Я, конешно, оробел, вхожу. Стал во фронт, а он, милостивец, ручкой меня по плечу похлопал и говорит: "Вот что, говорит, Иван Авдеич, убег первый для нашей инперии злодей. В землю заройся, а сыщи, иначе и на глаза не являйся!" - "Слушаюсь, ваше инператорское величество", - говорю. Да-а-а... братцы мои, была мне закрутка... Взял я из царской конюшни тройку первеющих коней и марш-марш. - Авдеич, закуривая, оглядел потупленные головы слушателей, одушевляясь, загремел из висячего облака дыма, закутавшего его лицо: - День скачу, ночь скачу. Аж на третьи сутки под Москвой догнал. В карету его, любушку, и тем следом обратно. Приезжаю в полночь, весь в грязе, и прямо иду к самому. Меня это разные-подобные князья с графьями не пускать, а я иду. Да... Стучусь. "Дозвольте, ваше инператорское величество, взойтить". - "А это кто таков?" - спрашивает. "Это я, говорю, Иван Авдеич Синилин". Поднялась там смятенья, - слышу, сам кричит: "Марея Федоровна, Марея Федоровна! Вставай скорей, ставь самовар, Иван Авдеич приехал!"
Громом лопнул в задних рядах смех. Писарь, читавший объявления о пропавшем и приблудившемся скоте, споткнулся на фразе: "левая нога по щиколотку в чулке". Атаман гусаком вытянул шею, рассматривая колыхавшуюся в хохоте толпу.