Цитата:
Где?" - спрашивал Владимир. "Да здесь, здесь, - рукой
показывал инок и объяснял: - Он же невещный и сразу пребывает везде, юн в
твоем сердце-совести". - "А на небе?" В ответ инок рассказывал, как,
будучи в Греции, он встречал людей, поднимавшихся на высочайшие горы, где
воздух холоден и под лучами солнца снег не тает, но превращается в лед. И
чем выше, тем холоднее, ничто не растет, никто не живет. Не то что звери,
там нет даже мушки иль муравья. "Но почему же обиталище бога указывают на
небесах, так и молитвы сложены?" "Такое нужно понимать не вещественно, но
в духе, - отвечал инок. - Душа человеческая не внемлет слову, если слово
не вложено в сравненья. Бог на небе? Понимать надлежит в смысле его
величия только. Привязать же бога к одному месту есть язычество".
"О-ох, отче, - шутя упрекал, шутя же и скрывал смех князь Всеволод, -
в ересь клонишь и сына моего молодую душу колеблешь. Вольно тебе на Руси.
Греки бы тебя в темницу всадили без света. По-латыни - ин паце, а
по-гречески забыл".
"И я, грешник, забыл, право, забыл, - не без лукавства смеялся
Антоний, хоть, несомненно, и знал. - Однако ж греки под землю меня не
ввергали. Ведь я-то подобное на Афоне-горе втолковывал самому святейшему
игумену. И преподобный меня не оспорил. Простому люду невещественное
непостижимо, от сложности пояснений появляются в вере ереси,
лжетолкованья. Потому-де и надобно простолюдью бога объяснять просто же.
Потому-де, иконы рисуя, изображают на них не только Христа, который ходил
по земле в облике человека, но и бога-отца. Полностью истину могут постичь
высокоученые духовные и боговдохновенные святые".
"Стало быть, две веры? Одна ведома духовным, другая - для нас, темных
мирян?" - не отставал князь Всеволод.
"Так почти что и я возражал святейшему игумену, - не отрекался
Антоний, - он же горячился много и заклинал, дабы я против обрядов не шел,
лжеучений не проповедовал. Я разве проповедую? Ты спросишь, скажу, как
понимаю. Чего не знаю - не знаю. Добро от зла, князь, отличай. Бог есть
любовь".
Цитата:
Икона писана по византийским образцам, поясная. Мать придерживает
правой рукой ножки младенца ниже колен, голова у нее чуть повернута влево,
к младенцу, облачены оба пышно, а левой рукой мать поддерживает себе
голову. Младенец сам собой держится на воздухе. Последнее можно понять,
лишь внимательно рассматривая икону: чудо совершено столь естественно, что
Стрига сам разглядел его через несколько лет. Однако же Алимпий-богописец
не удержался в точном подражании. Лицо богоматери не изможденно-постное,
не старообразное, но живое, молодое, здоровое, как у женщины счастливой,
удостоившейся великого дара избрания. Нет в глазах скорби, а ласковая
забота. Известно, что митрополит Киевский осуждал иконы Алимпия за
ложнокрасивость, и было прение в Киеве между митрополитом с его клиром и
Алимпием с его друзьями-мастерами. Митрополит ссылался на обычаи
вселенской христианской Церкви, богописцы - на евангелия и апостольские
послания: нигде-де не сказано, что богоматерь находилась в страданиях и
тоске. Митрополит указывал, будто бы грех изображать ее в радостной плоти,
богописцы возражали, что грех будет изображать ее тоскующей и прежде лет
старообразной, будто бы ропщущей против воли бога, она же была ликующей.
Вход
FAQ
Поиск
