Форум атеистов Рунета

Откуда-то вылезла маленькая пятнистая кошка, почти котенок, и остановилась, нерешительно глядя на гостя.

Кошка — не человек, ей глаза не отведешь. Эти маленькие вольные твари не только чуют всех, владеющих магией, но и сами ей сопричастны, потому-то раттоны их и ненавидят. И ненависть эта взаимна. Если кошек начинают гнать, проклинать, называть нечистыми, предавшимися злу тварями, ищи поблизости раттонов. Одинокий поднял бровь, и кошка, расценив это как приглашение, прыгнула ему на колени. В зверьке билась магическая искра, маленькая и слабая, но отчетливая. Кошки понимают, что ждет Кэртиану. Кошки, но не люди.

Интересно написал ли о булле папы Григория 9, направленную на истребление кошек.

Несколько лет назад началась паника - оказалось, что фундамент здания проседает, появилась угроза, что эта жемчужина зодчества попросту завалится.

Есть легенда о том, что Апостол Андрей Первозванный в его проповеднической миссии высадился на берегу Днепра и жил там, где впоследствии Кий, Щек и Хорив основали Киев.

Что-то общее есть с Эрмитажем.

Архитектор у них один.

Ты слышал, что камнерезы в Полевском в Медную гору к Хозяйке ходят за тайной ремесла? Отчего то? Оттого что вогулы-то ушли, да боги их остались и свой порядок на этой земле держат по-прежнему. Никуда не деться. Старичье глупое детям сказки рассказывает про оленя с серебряным копытцем, который тем копытцем самоцветы из-под земли выбивает, – а думал ли ты, что это за олень?

– Это не олень, – хмуро сказал Шакула от костра. – Это Яныг-Янгуй, Великий Лось. Он солнце на рогах несет по небу. Он земли копытом коснуться не может – скверна она для него. Шаманы на капищах Лосю под копыта серебряные блюда подкладывают, по четыре. Блюда те еще предки наши на меха выменивали. А на блюдах – приношенья. Самоцветы тоже.

– Понимаешь? – спросил Гермон. – Ермак идолов покидал в Чусовую, да что идол? Идол только ургалан. Бесы вогульские все равно из Чусовой повылазили. И не будет у нас ничего, если у беса не отнимем. Только из зла добро сделать можно, понимаешь? А как при этом душу сберечь?..

– Лукавствуешь, – упрямился Осташа, хотя тотчас вспомнил слова Конона: «Добра нет, а есть только зло и зло во имя добра…»

Гермон горько усмехнулся.

– Нет. – Он покачал головой. – Я не лукавствую. Просто люди-то разные. Многие истяженье во зло обращают. Я же не судья. Я не выбираю, кого к таинству допускать, а кого нет. Таинство – оно для всех. А ведь случается, что кое-кто и вовсе за своей душой не возвращается. Но все одно без истяженья мы не справимся. Я, что ли, один так думаю?

– Я от других такого не слышал, – буркнул Осташа.

– Да кто ж с тобой разговаривать-то станет? А ко мне вот в прошлую неделю приполз немчишка, плотинный мастер, которого Строгановы сюда наняли плотину на Бисере ставить. Просил научить заклинаньям, чтобы бейшлот построить. Дурак! Этот немчишка из Сарепты на Волге, а в Сарепту Катеринка велела поселить немцев-раскольников, которые от своих сбежали. Выходит, что и на иных землях без истяженья – никуда. Те ж фармазоны – настоящие, не Яшка, – они ведь тоже от своих в расколе.

– Чужая земля нам не указ.

– А здесь тоже чужая земля. Вогульская. У нас ведь все, что найдено, – от вогульских бесов. Кто железную гору Благодать нашим открыл? Вогул Степанка Чумпин. За то и сожгли его живьем. Кто уголь на Турке показал? Вогул Боляк Русаев. Кто арамильцам братьям Бабиным месторожденье на Гумешках выдал? Полевские вогулы. Потому и идут крещеные на истяженье, чтобы дело сделать. Даже баре то понимают, ведь и сами Демиды тайком в расколе, и Строгановы тож. Ерофей Марков, что на Шарташе золото отыскал, – истяжелец. Злобин Леонтий, тагильский мастер плотинный, – истяжелец. Куроедов, который от Екатеринбурга до Тобольска три дороги в лесах проложил, – истяжелец. Федор Катугин, который горный лен, каменную кудель нашел, – истяжелец. Мурзинские рудознатцы – истяжельцы. Полевские камнерезы – истяжельцы. Плотинные мастера – истяжельцы. Сплавщики твои – истяжельцы. Литейщики – истяжельцы. Да и простых охотников промысловых зря ли чертознаями зовут?

– У меня батя чертознаем был, – хмыкнул Яшка Гусев.

Этот витраж Н.С. Линника установлен на Чернобыльской АЭС за 3 дня до катастрофы (!). Завершен 23 апреля 1986 года.

Получив заказ на витражи, мастер с помощниками планировали создать их за 2 года, но работали без выходных и по 16 часов, и закончили работу уже через 7 месяцев. Через три дня после сдачи в эксплуатацию витражи стали свидетелями крупнейшей в мире ядерной катастрофы. Витражи пережили взрыв, тщательную дезактивацию, декоммунизацию и существуют по сей день.