https://vk.com/feed?w=wall-157335818_75756628 февраля 1835 года финский врач, поэт и фольклорист Элиас Леннрот, подписав инициалами "E.L." предисловие к карело-финскому эпосу «Калевала», передал рукопись в типографию.
В 1835-1836 годах «Калевала» вышла в двух книгах маленьким тиражом - 500 экземпляров. Леннрот продолжал работать над поэмой еще четырнадцать лет. Окончательная версия эпоса была опубликована в 1849 году. К этому времени "Калевала" приобрела европейскую известность, в XX веке - всемирную.
Элиас Леннрот (1802 - 1884) родился в местечке Самматти на юго- западе Финляндии в большой семье сельского портного. Элиас подрабатывал в качестве бродячего певца и псалмопевца, самостоятельно изучил латынь. В 1822 году стал студентом- филологом в Туркуском университете. С 1828 по 1845 годы Леннрот совершил одиннадцать путешествий в поисках народных песен. Он познакомился с десятками рунопевцев, наиболее известные из них - Ю. Кайнулайнен, А. Перттунен, О. Малинен, В. Киелевяйнен, С. Трохкимайнен, М. Карьялайнен и др. Мысль о возможности составления из карельских и финских народных песен некой целостности (свода, эпоса) имеет длительную историю. Одним из первых ее выразил финский просветитель Х. Г. Портан в конце XVIII века. Он предположил, что все народные песни происходят из единого источника, согласуются между собой по главному содержанию и основным сюжетам.
Потребность финнов в произведении, подобном "Илиаде" или "Песне о Нибелунгах", вызывалась тем, что в Финляндии начала XIX века происходит подьем финского национального самосознания. Толчком к этому послужило отторжение Финляндии от Швеции и присоединение к России в 1809 г. Появились возможности для самостоятельного развития нации, ее культуры и языка. Ведь до этого финская литература в основном создавалась на шведском языке. Лишь некоторые поэты (Я. Ютейни, Каллио) писали финноязычные стихи, используя метрику финской народной поэзии. Интерес к фольклору в эти годы значительно возрастает. Наряду с Э. Леннротом, народную поэзию собирают М. Кастрен, Й. Каян, Д. Эвропеус, Г. Рейн, Р. Полен, А. Шегрен, А. Алквист и многие другие. Делаются все новые и новые открытия. Позднее становятся известными целые рунопевческие династии, как в Финляндии, так и в соседней Карелии (Сиссонены, Шемейкки, Перттунены, Малинены).
Для карелов "Калевала" остается "народным эпосом". Ведь именно творчество великих карельских рунопевцев, - а это Архиппа Перттунен, Онтреи Малинен, Воассила Киелевяинен и многие другие, - стало основным эпическим материалом. Русскому читателю так называемая полная "Калевала" (22 795 строк) впервые стада известна по переводу Леонида Петровича Бельского. В Карелии эпос издавался многократно, в полном и сокращенном вариантах, на русском и финском языках. В конце 1998 года читателям представлен новый перевод эпоса, который осуществили Эйно Киуру и Армас Мишин. Много лет в музыкальном театре Петрозаводска идет балет "Сампо", поставленный по мотивам «Калевалы». Музыка написал карельский композитор Гельмер Синисало. Кинозрители старшего поколения хорошо помнят фильм "Калевала", вышедший на экраны страны в конце 50-х годов.
"Калевала" привлекает внимание своей совершенной формой и гуманистическим содержанием. Карело-финский эпос по праву вошел в сокровищницу мировой литературы. Это бесценный источник информации о жизни, быте, верованиях северных народов. За эти годы «Калевала» была переведена на 45 языков. Существует около 150 сокращенных переводов. Ученые и критики посвятили «Калевале» множество исследований, в поисках вдохновения к «Калевале» обращались многие поэты, художники, композиторы. Под влиянием "Калевалы" Э. Леннрота в XIX веке были созданы "Калевипоэг" эстонца Ф. Крейцвальда и "Песнь о Гайавате" американца Г. Лонгфелло. "Калевала" оказала воздействие и на латышский эпос "Лачплесис" А. Пумпура.
Под «калевальским» настроением созданы произведения Джона Толкина «Сильмариллион», «Дети Хурина» и даже финско-китайский фэнтези-фильм «Воин Севера», с сюжетным переплетением китайских народных легенд и карело-финского эпоса.
Мотивы «Калевалы» проникли и в творчество многих художников. В Музее изобразительных искусств Карелии собрана целая коллекция произведений искусства на темы эпоса. Широко известен цикл картин со сценами из «Калевалы» финского художника Аксели Галлен-Каллела. Среди ценителей и популяризаторов эпоса были Карл Маркс, Якоб Гримм, Максим Горький, Александр Блок, Валерий Брюсов и Виссарион Белинский.
«Калевала» не утратила своей актуальности и по сей день. Такое название носят улица, гостиница, кинотеатр в Петрозаводске и поселок в Карелии, так называется московская фолк-метал группа.
К теме эпоса обращались многие финские музыканты. Но особенно интересен один из лучших альбомов группы Amorphis 1994 года Tales from the Thousand Lakes («Сказания тысячи озер»), после которого о ней заговорили и популярность группы вышла за пределы Финляндии.
"Мне пришло одно желанье,
Я одну задумал думу
Быть готовым к песнопенью
И начать скорее слово,
Чтоб пропеть мне предков песню,
Рода нашего напевы.
На устах слова уж тают,
Разливаются речами,
На язык они стремятся,
Раскрывают мои зубы.
Золотой мой друг и братец,
Дорогой товарищ детства!
Мы споем с тобою вместе,
Мы с тобой промолвим слово.
Наконец мы увидались,
С двух сторон теперь сошлися!
Редко мы бываем вместе,
Редко ходим мы друг к другу
На пространстве этом бедном,
В крае севера убогом.
Так давай свои мне руки,
Пальцы наши вместе сложим,
Песни славные споем мы,
Начиная с самых лучших;
Пусть друзья услышат пенье,
Пусть приветливо внимают
Меж растущей молодежью,
В подрастающем народе.
Я собрал все эти речи,
Эти песни, что держали
И на чреслах Вяйнямёйнен,
И в горниле Ильмаринен,
На секире Каукомъели,
И на стрелах Ёукахайнен,
В дальних северных полянах,
На просторах Калевалы.
Их певал отец мой прежде,
Топорище вырезая;
Мать меня им научила,
За своею прялкой сидя;
На полу тогда ребенком
У колен их я вертелся;
Был я крошкой и питался
Молоком еще, малютка,
Пели мне они о Сампо
И о чарах хитрой Лоухи,
И старело Сампо в песнях,
И от чар погибла Лоухи,
С песней Випунен скончался,
В битве умер Лемминкяйнен.
Слов других храню немало
И познаний, мне известных:
Я нарвал их на тропинке,
Их на вереске сломал я,
Их с кусточков отломил я,
Их набрал себе на ветках,
Их собрал себе я в травах,
Их я поднял на дороге,
Пастухом бродя по тропкам,
И на пастбищах мальчишкой,
Где луга богаты медом,
Где поляны золотые,
Вслед за Мурикки-коровой
И за пестрой идя Киммо.
Насказал мороз мне песен,
И нанес мне песен дождик,
Мне навеял песен ветер,
Принесли морские волны,
Мне слова сложили птицы,
Речи дали мне деревья.
Я в один клубок смотал их,
Их в одну связал я связку,
Положил клубок на санки,
Положил на сани связку
И к избе привез на санках,
На санях привез к овину
И в амбаре под стропила
В медном ларчике их спрятал.
Долго песни на морозе,
Долго скрытые лежали.
Не убрать ли их с мороза?
Песен с холода не взять ли?
Не внести ль ларец в жилище,
На скамью сундук поставить,
Под прекрасные стропила,
Под хорошей этой кровлей;
Не открыть ли ларчик песен,
Сундучок, словами полный,
За конец клубок не взять ли
И моток не распустить ли?
Песню славную спою я,
Зазвучит она приятно,
Если пива поднесут мне
И дадут ржаного хлеба.
Если ж мне не будет пива,
Не предложат молодого,
Стану петь и всухомятку
Иль спою с одной водою,
Чтобы вечер был веселым,
Чтобы день наш был украшен
И чтоб утренним весельем
Завтра день у нас начался."
Вход
FAQ
Поиск
