Цитата:
13 марта 1881 года в результате террористического акта, совершенного революционерами из организации "Народная воля" был смертельно ранен император Александр II.
Подготовка покушения на жизнь Александра II началась с наблюдения, продолжавшегося почти три месяца: шесть человек под руководством Софьи Перовской ежедневно следили за выездами царя из Зимнего дворца. Наблюдения показали, что регулярно он посещает только развод караулов в Михайловском манеже по воскресеньям. Этой пунктуальностью царя и решили воспользоваться заговорщики. Путь следования царского кортежа пролегал по Невскому проспекту и Малой Садовой улице. Царь ездил очень быстро. Из манежа он возвращался по Екатерининскому каналу. Перовская заметила: на повороте от Михайловского театра на Екатерининский канал кучер обычно задерживает лошадей. Она нашла это место удобным для покушения.
27 февраля вместе с приехавшим в Петербург руководителем одесской организации М.Н. Тригони был арестован А.И. Желябов, возглавлявший подготовку к покушению. Руководство взяла на себя С.Л. Перовская. Теракт был намечен на 1 марта. В случае, если царь не поедет Малой Садовой, было решено использовать метательные снаряды.
28 февраля Николай Рысаков, Николай Кибальчич, Игнатий Гриневицкий и Тимофей Михайлов выезжали за город, под Смольный монастырь для практического испытания снаряда. Снаряд разорвался удачно, проба была
успешна.
13 марта 1881 года, в воскресенье, Александр II выехал из Зимнего дворца в Михайловский манеж, где собирался принять участие в разводе караулов. Несмотря на постоянные покушения, его сопровождал лишь обычный конвой — шесть конных казаков охраны, а также полицмейстер полковник Дворжицкий, начальник охранной стражи Отдельного корпуса жандармов капитан Кох и командир лейб-гвардии Терского казачьего эскадрона собственного Его Величества конвоя ротмистр Кулебякин, следовавшие каждый в отдельных санях за царской каретой. Каретой управлял лейб-кучер Фрол Сергеев, рядом с ним на козлах располагался ординарец унтер-офицер Кузьма Мачнев.
Террористы расположились по обоим концам Малой Садовой улицы: двое на углу Невского проспекта и у Екатерининского сквера (Рысаков и Емельянов), двое — на углу Большой Итальянской улицы вблизи Манежной площади (Михайлов и Гриневицкий). В то же время Перовская стояла на углу Михайловской площади и Большой Итальянской, наблюдая за перемещением императорского кортежа. В сырной лавке на Малой Садовой сигнала Якимовой о проезде царя по Невскому проспекту ждал Михаил Фроленко, готовый замкнуть электрическую цепь взрывателя.
Однако, кортеж императора, выехав из Зимнего дворца, проехал по Инженерной улице прямо в Манеж, тем самым миновав заминированную Малую Садовую. И после развода караулов император поехал не по Малой Садовой к Невскому проспекту, как предполагали народовольцы, а по Большой Итальянской улице заехал к своей кузине, великой княгине Екатерине Михайловне, в Михайловский дворец, откуда он должен был следовать в Зимний дворец по Инженерной улице, затем по набережной Екатерининского канала.
Мина на Малой Садовой становилась совершенно бесполезной. В этой ситуации Перовская срочно меняет план: условным сигналом она приказывает «метальщикам» переместиться сначала к Михайловской улице, а потом занять позиции на набережной Екатерининского канала. Сама Перовская по Невскому проспекту переходит Казанский мост, идет по противоположному берегу канала и останавливается напротив места предстоящего покушения. Номера метальщиков перепутались, и на пути императорской кареты первым оказался Рысаков.
О том, что было дальше, вспоминал народоволец М. Фроленко:
"На канале же было так. Когда Александр II выехал на канал, то его встретил первый метальщик и бросил бомбу. Бомба попала в переднюю часть кареты, но царя не тронула. Он выскочил и подошел к раненному бомбой прохожему.
К нему подвели и метальщика — Рысакова, которого успели схватить. «Хорош, нечего сказать! — заметил царь. — Слава богу, что не удалось!»— добавил он. «Ну, еще кто его знает, слава ли богу!» — будто сказал Рысаков (так откуда-то идет молва про его ответ). Но дело не в этом, а в том, что в это время подошел второй метальщик — Гриневицкий и, встав вблизи царя, бросил бомбу между собой и царем; бомба упала у ног царя и взорвалась; и царь, и Гриневицкий упали, у них обоих ноги были оторваны.
Царя подхватили и стали тащить на сани. Тогда третий метальщик, забыв, что у него под мышкой бомба в виде портфеля, бросился помогать усаживать царя в сани [И. П. Емельянов. — Сост.]. Не перевязав раны, Александра II повезли во дворец, а когда привезли, он, оказалось, уже умер. Доктора потом утверждали, что если бы ему перевязали раны вовремя и не дали бы истечь кровью, то он остался бы жив. В тот же день умер в больнице и Гриневицкий, а Рысаков скоро начал выдавать.
Благодаря этому жандармы открыли квартиру, где собирались метальщики, и там арестовали хозяйку Гельфман, хозяин же Саблин сам застрелился; арестовали на той же квартире и метальщика Михайлова — он почему-то не попал на канал, — а вскоре и Кибальчича. Их судили ускоренным судом и всех, кроме хозяйки квартиры, приговорили к смерти и повесили.
Тут необходимо добавить, что в их лице повешены были представители всей России: Желябов — сын крестьянина, в детстве был крепостным; Перовская — дочь бывшего губернатора, представительница высшего сословия; Михайлов — мещанин; Кибальчич — сын священника; Гриневицкий — разночинец; Рысаков — крестьянин. Словом, повесили представителей низшего, среднего и высшего сословий.
Вход
FAQ
Поиск
