Форум атеистов Рунета

В Турции обнаружили гробницу, усыпанную «мертвыми гвоздями» и запечатанную кирпичами и штукатуркой, чтобы «защитить живых от мертвых».

В разные эпохи люди боялись «беспокойных мертвецов» и старались оградить себя от них.

Необычная могила, найденная на месте античного города Сагалассос (на территории современной Турции), датируется 100-150 гг. н.э. По краям кремационного костра забросаны изогнутые и сломанные гвозди, а сам костер заложен кирпичами и слоем известковой штукатурки.

Согласно исследованию, опубликованному 21 февраля в журнале Antiquity, человек — взрослый мужчина — был кремирован и похоронен в том же месте, что является необычной практикой для римских времен.

"Захоронение было защищено не одним, не двумя, а тремя различными способами, которые можно трактовать как попытки защитить живых от мертвых — или наоборот", — говорит автор исследования Йохан Клейс, археолог из Католического университета Лёвена (KU Leuven) в Бельгии.

"Хотя каждая из этих практик известна с кладбищ римской эпохи (кремация на месте, закладка кирпичами или штукатуркой и «мертвые гвозди») — сочетание этих практик необычно и подразумевает страх перед «беспокойными мертвецами»", — сказал археолог.

Истории о жестоком преследовании кошек в Средние века – это миф? Или не миф? Разберёмся в новой серии цикла «История котиков». Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие серии!

Кошки в Раннем Средневековье

Когда поднимается вопрос о жизни кошек в средневековой Европе, то обычно вспоминают о том, что церковь жестоко преследовала пушистых и хвостатых. Согласно распространенному мнению, коты объявлялись спутниками ведьм, колдунов и еретиков и даже соучастниками в их страшных преступлениях против мира, поэтому и подлежали безжалостному истреблению. Как следствие, это же привело к тому, что мыши и крысы расплодились в несметном количестве, что повлекло за собой нашествие чумы во времена Юстиниана, и в четырнадцатом столетии.

Кошки сами массово умирали от чумы во время эпидемий (если человек умирал от чумы за пять-шесть дней, то кошки – за восемь-девять), к тому же, если бы массовые истребления котов действительно производились систематически, то тогда бы население Европы сократилось и без чумы, просто от голода. Ведь грызуны бы съели запасы зерна. На самом деле долгое время церковь просто не замечала кошек, она была занята совсем другими проблемами.

Это удивительно, но в Библии кошка не упоминается ни разу. Точнее лингвисты, иудейские и христианские теологи до сих пор спорят относится ли упоминание «ийим» в Книге пророка Исаии к «диким зверям» или все же речь идет о «диких котах». Кроме того в неканоническом «Послании Иеремии» кошка упоминается как животное, которое «лазает» по идолам ложных богов. Отсутствие прямого указания на правильное отношение к кошке очень долго ставило теологов и иерархов церкви в тупик. Про собаку, например, в Библии прямо говорится, что она олицетворяет собой людей, склонных к блуду и предательству. Кошка же не удостоилась никакой характеристики. Так что отношения христиан с кошками, начиная со времен поздней Римской империи вплоть до одиннадцатого века были нейтральными и иногда даже приветливыми.

Как мы упоминали выше, церковь тогда была занята совсем другими проблемами. Расчищая себе дорогу к идеологическому и политическому господству, она была полностью поглощена сперва задачами выживания и воспроизводства христианской общины и борьбой с многочисленными ересями. К тому же, о чем автор неоднократно писал и говорил в своих выступлениях, на фоне экономического и политического кризиса античного мира именно христианская община («мир») с его сложными идейными и экономическими связями стала спасением для сотен тысяч людей. Церковь обладала, в том числе, своеобразной «кассой взаимопомощи» в виде запасов зерна и прочих продуктов. От грызунов продукты защищали коты. Поэтому они в отличие от многих других животных допускались и в церкви, и в монастыри.

Конечно же, христианская церковь была нетерпима к языческим богам, в том числе и к тем, кто ассоциировался с кошками. Египетская Баст, греческая Артемида, римская Диана, кельтская Керидвен, которая двигалась всегда в сопровождении двух белых кошек, наконец, скандинавская Фрейя становились объектами жестокой критики, в которой доставалось и котам. Кстати, последний храм богине Баст на Кипре был закрыт только при Юстиниане.

Тем не менее, синкретизм язычества и христианства выразился и в том, что кошка вошла в неканонические библейские истории. Ведь христианство распространялось не только через тексты, но и через пересказы. Неудивительно, что в тех странах, где испокон веков кошек с благоговением почитали, они уверенно заполнили собой фольклор. У египетских коптов в «Евангелии двенадцати апостолов» мы читаем о том, что Христос спас маленькую кошечку, накормив ее, и отогрев за пазухой и отдал доброй женщине в селении. В другой легенде мы узнаем о том, что кошка вообще спасла все человечество, съев крысу, которая упорно прогрызала дыру в днище Ноева Ковчега во время всемирного потопа. А у многих европейских народов устойчиво повторялась история о том, что младенец Иисус едва не замерз в колыбели, но кошка согрела его своим теплом. За это дева Мария отметила кошку особым знаком, бог допустил ее в рай, где кошка иногда помогает взвешивать греховные и благодетельные поступки умершего (явный отголосок древнеегипетской религии).

Между тем мы не встречаем в раннесредневековых источниках упоминания о любви европейцев к котам. Зато мы встречаем свидетельства того, что кот был важным элементом народного хозяйства, о котором заботились на королевском уровне. В частности, в законах валлийского короля начала Х века Хивела Дда (или Хоуэлла Хорошего) есть четкое определение стоимости кошки: «Стоимость кошки – четыре пенса. Стоимость котенка, пока у него не раскроются глазки – один пенс. Стоимость котенка до того, как он не убьет первую мышь – два пенса». При этом кошка за четыре пенса должна иметь все зубы, когти, не иметь следов ожога и «не выть каждую ночь», иначе цена на нее упадет. В законах этого короля мы находим также интересный вариант возмещения ущерба хозяину за его убитую кошку. Убитую кошку вешали за хвост так, чтобы ее передние лапки касались земли, и гнусный убийца должен был полностью засыпать несчастного животного пшеницей.

Кошки были также предметом особой государственной заботы. В частности, Святая Елена в свое время прислушалась к жалобами киприотов по поводу того, что остров наводнили полчища крыс, мышей и скорпионов. Она отправила в Лимасол тысячу египетских кошек. В память об этом событии на полуострове Акротири основали мужской монастырь, и монахам было поручено заботиться о котах, для которых они изготовили длинные доски-тарелки. Монастырь Святого Николая получил название «кошачий» и просуществовал до XVI века, когда его разрушили турки. В восьмидесятых годах двадцатого века монастырь возродили в виде женского. И он по-прежнему полон кошек, которые ловят мышей, крыс, а потом нежатся в лучах солнца на древних монастырских камнях.

Конечно же, культа кошек в раннем Средневековье не было. Многочисленные паломники в Святую Землю в XI веке отмечали, что мусульмане в отличие от христианских европейцев больше любили кошек. Европейцы же больше терпели котов как полезных животных, предпочитая им собак, активно игнорируя их библейскую характеристику.

Неужели истории о жестоком преследовании кошек в Средние века – это миф? Не совсем. В X-XIII вв. начинается мрачная пора в истории европейских кошек, связанная как с усилением политической власти папства, так и в установлении жестокой власти феодалов. Мы обязательно поговорим об этом мрачном периоде после того, как посмотрим на великих котов великой Византии, и отправимся в путешествие на драккарах викингов, где среди суровых воинов встретим их не менее суровых котов. Оставайтесь с нами и не забывайте гладить котиков.

Чего не совсем, совсем.

Папа Григорий 9, даже буллу против кошек издал.

Чего не совсем, совсем.

На золотом медальоне из Дании обнаружили старейшее упоминание бога Одина.

Лингвисты прочитали руническую надпись на одном из золотых брактеатов, недавно обнаруженных в Дании. Рядом с портретом неизвестного вождя или господина они разобрали фразу, которая в переводе означает «он человек Одина». По мнению ученых, артефакт датируется началом V века нашей эры, что делает это упоминание скандинавского бога старейшим в мире. Ранее таковой считалась надпись на броши второй половины VI века, которую нашли на юге Германии..

Брактеат (от латинского слова bractea – «жесть») представляет собой медальон из тонкого листа золота. Такие предметы распространились в эпоху Великого переселения народов в странах Северной Европы. Предполагается, что эти украшения в основном носили женщины. Исследованный артефакт представляет собой один из 22 драгоценных предметов, найденных археологом-любителем Оле Шюцем недалеко от датского города Еллинг (Ютландия) в декабре 2020 года. По мнению ученых, он был зарыт под длинным домом местного вождя в VI веке нашей эры.

13 апреля 1598 года был подписан Нантский эдикт — закон, даровавший французским протестантам-гугенотам вероисповедные права. Издание эдикта завершило тридцатилетний период Религиозных войн во Франции. Эдикт был составлен по приказанию французского короля Генриха IV Бурбона и утверждён в Нанте. Отменён Людовиком XIV в 1685 году.

Подписанию Эдикта предшествовали весьма напряженные события. 17 января 1595 года началась война с Испанией, испанцы в марте 1597 года захватывают Амьен и Кале. Генрих призывает свои протестантские войска, но они под командованием Тюррена и Ла Тремуйля покидают армию, уходят за Луару и никуда не спешат. Более того, протестанты начинают деятельно готовиться к новой гражданской войне. Королевских сборщиков просто грабят и свозят собранную талью в свои замки.

Генрих напирает на "честь Франции", в ответ протестантская Ассамблея разрешает собирать и использовать деньги из "экстраординарных источников", то есть из уворованного у короля.
Король шлет к ним переговорщика — маршала Шомберга, который на свой страх и риск (король совершенно против заключения каких либо соглашений по делам религии) подписывает с протестантами параграфы, которые позже станут основной Нантского Эдикта.

Стоит отметить, что подписанный эдикт не устроил обе стороны. Для короля он был не вопросом совести, а вопросом выживания, однако он не устраивал никого. Эдикт по сути обрисовал границы, где вообще возможно распространение гугенотского учения, то есть переход других провинций или фьефов в кальвинизм был незаконен. Католики же считали что гугенотов надо уничтожить, а им по эдикту дали свою территорию, 24 города, 81 укрепленный замок, выплачивают ежегодно 180 тысяч экю золотом, плюс еще 54 тысячи экю — на тайные операции за пределами Франции.

После убийства Генриха хрупкое перемирие в одночасье разрушилось. Кальвинисты стали «пятой колонной» в государстве, получавшей поддержку от Испании и Англии, которые были заинтересованы в ослаблении Франции. Получилось, что протестантские религиозные общины образовали государство в государстве. Более того, в их среде произошел раскол - партия «осторожных» во главе с любимцем Генриха IV Дюплесси-Морнэ считала, что необходимо признать новую власть и сотрудничать с королём. «Непримиримые» под руководством герцога Анри де Рогана выступали за прямой конфликт с государством.

Логическим завершением этой свистопляски стали три гугенотских мятежа – 1621, 1625 и 1627 годов, апогеем и центральным событием третьего стала осада Ла-Рошели.

Более того, в сентябре 1628 года де Роган, терпящий одно поражение за другим, начал тайные переговоры с Испанией о помощи. В результате с молниеносной быстротой возникла антифранцузская лига в составе Англии, Испании, Савойи и Лотарингии. Однако падение Ла-Рошели помешало этому протестантско-католическому конгломерату начать активные боевые действия против Людовика XIII. 1 ноября король торжественно вошёл в покорённый город, а 10 ноября, убедившись, что осада закончилась поражением протестантов, уплыл домой английский флот. 20 мая 1629 года был подписан мир с Англией.

Более того, по совету Ришелье король даровал прощение оставшимся в живых и подтвердил свободу вероисповедания, лишив гугенотов лишь привилегий. Протестантский Лангедок утратил свои вольности в 1629 году. Никаких религиозных гонений не последовало. Кардинал Ришелье оказался слишком политиком, ибо когда речь шла об интересах государства, вопросы вероисповедания как бы отходили для него на второй план. Кардинал говорил: «И гугеноты, и католики были в моих глазах одинаково французами». Так вновь министр ввёл в обиход давно забытое за распрями слово «француз», и закончились религиозные войны, более 70 лет раздиравшие страну.