Novy писал(а):
естественно иудеи исповедовали иудаизм, а не конфуцианство.
и что теперь, если Иисус родился и вырос в иудейской среде он не мог не разделять эти взгляды.
Иисус вырос в эллинистической среде и не мог разделять эти взгляды. это были взгляды совершенно новые-которые были лишь оформили и грубо подогнали под Ветхий Завет
была создана имитация преемственности-с хорошо понятной целью, типо мы не изменили религии предков
это как в позднем СССР все шло с цитатами Ленина
лучше всего об этом сказано у Найдиса
Цитата:
Коренное отличие Иисуса заключалось в том, что Он создал школу, воспитал учеников, продолжателей Своего дела, борцов за утверждение Новой Веры.
Но если бы иудейская религия не была такой косной и замшелой, если бы она саморазвивалась в духе изменяющегося времени, если бы она впитывала в себя новые, гуманные, прогрессивные идеи, то христианство никогда бы не возникло!
Ещё одна авторская версия. Иисус из Назарета, наречённый Христом, скорее всего, был последователем великого еврейского законоучителя Гилеля, который умер в первом десятилетии Новой эры. Гилель являлся противником догматизма, создал новое «устное учение», которое впоследствии расширилось, и получило большую популярность под названием «Мишна». Гилель допускал облегчения в исполнении законов Моисея, ратовал за обращение в «истинную» веру язычников, искал в текстах торы и в народных преданиях, прежде всего, нравственные начала. Это Гилель первым сказал: «Не делай ближнему того, что не желал бы себе». Школа Гилеля выступала против школы другого знаменитого вероучителя — Шамая, который требовал точного соблюдения и исполнения письменных законов, правил и обрядов.
В Евангелиях последователи Шамая презрительно именуются книжниками.
Многие идеи, высказанные Иисусом, повторяют и развивают основные положения учения Гилеля. Но Иисус пошёл гораздо дальше, внёс много Своего. Он был первым, или одним из первых, кто осмелился проповедовать эти, по сути своей, революционные идеи.
Гилель ставил обязанности человека к ближнему своему выше обязанностей перед Богом. Иисус нигде не говорит о страхе Божьем, нигде не упоминает об обязанностях, но многократно повторяет слова о любви к Богу и о любви к ближнему своему, что для Него — равноценные понятия. Поскольку Бог находится не только наверху, но и в каждом человеке.
«Как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас; пребудьте в любви моей. Сия есть заповедь Моя: да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». (Иоан. 15. 9— 13).
Иисус никогда не говорил о людях, как о рабах Божьих, но как о друзьях Бога, возлюбленных чадах Господа.
«Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я называю вас друзьями потому, что сказал вам всё, что слышал от Отца Своего». (Иоан. 15. 15)
Священники, от имени Господа, сильно стращали грешников немедленной карою. Но, практически, ничего страшного не происходило. Люди переставали верить в могущество Господа, это развращало их.
Христос же говорил о наказании, хоть и отдалённом, но неотвратимом. Убеждал грешников, что их преступления не останутся без наказания. И только немедленным покаянием могут они спасти свои души.
Иисуса не интересовало прошлое человека. Блудница ли, мытарь ли, грабитель ли, — все это не принималось во внимание, если новообращённый проникался верой в Христа, и становился приверженцем нового Учения. Тем самым, он очищался от прошлых грехов, и мог наследовать Царствие Небесное. Этой идеей проникнуты послания Апостола Павла, одного из главных теоретиков христианства.
«Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, и книжники — Царство Божие не наследуют. И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа, и Духом Бога нашего». (1. Кор. 6. 10-11)
Иисус вербовал себе сторонников из различных групп населения, не придавая значения ни их национальности, ни вероисповеданию, ни общественному положению. Был рад каждому, даже римскому сотнику, солдату оккупационной армии.
Он был вне политики. Более того, призывал иудеев к смирению. Иисус ни разу не высказал своего отношения ни к римлянам, ни к статуям языческих богов и императоров, которые были натыканы там и тут. Ни разу не подчеркнул Он, что является иудеем. Потому что был космополитом, человеком Мира.
А также, в определённом смысле, Он был интернационалистом. Его не занимало, иудей или не иудей, обрезан или не обрезан. Главным для Него было: верность идее, приверженность новому Учению, отношение этого человека к Богу и к ближнему.
Так, Иисус считал праведниками только тех, кто верил Ему. Его ученики поставили этот принцип в основу своей подвижнической деятельности.
«Только каждый поступает так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал. Призван ли кто обрезанным, не скрывайся; призван ли кто необрезанным, не обрезывайся. Обрезание ничто, и не обрезание ничто. Но всё — в соблюдении заповедей Божиих. Каждый оставайся в том звании, которым призван.
Для Иудеев Я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобресть подзаконных; для чуждых закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобресть чуждых закона». (1. Кор. 7. 17— 19; 9. 20— 22)
Учение, которое отвергало узкую национальную обособленность, было ближе и понятнее язычникам, чем националистическое учение Моисея, законами которого было установлено разделение на избранных и не избранных, на людей первого, второго и третьего сорта.
Аммонитянин и моавитянин, утверждал Моисей, «не могут войти в общество Господне, и десятое поколение их не может войти вовеки».
Эта концепция отталкивала иноплеменников от Господа, вместо того, чтобы притягивать к Нему. Ведь все языческие религии были, по сути, интернациональны.
Иисус первым выдвинул революционную идею, утверждающую, что Господь является не только Богом Иудеев, но Богом всех народов, населяющих землю.
«Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона. Неужели Бог есть Бог иудеев только, а не и язычников? Конечно, и язычников». (К Рим. 3. 28— 29)
Иисус и его ученики впервые поставил единство в вере выше национального единства.
«Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти. Но тот Иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога». (К Рим. 2. 28— 29)
Вход
FAQ
Поиск
