Сестра милосердия писал(а):
МФА писал(а):
А как насчёт тех, кто добровольно уходит из жизни?
Ну так они тоже хотели жить, даже очень. Бог дал им это свойство вместе со страхом смерти. Идея самоубийства - не от Бога и против Его воли. Чисто человеческое решение. Поэтому церковь самоубийц осуждала, их не отпевали и хоронили вне кладбища, где-то за оградой.
А вот как к такой душе отнесется Создатель, не известно. Почему бы не простить, если во всем остальном душа была светлая, чистая. Церковь не всегда и не во всем права.
толерантность-наше ВСЕ
очень б такой яркий признак смерти христианства
во первых разорвать бога и церковь. (царь хороший бояре плохие) потом сказать
не от Бога и против Его воли и вместо ожидаемого не ну чо -бывает! доступно раскаяние-доступно прощение-рассказывать что человека зарывали как падаль -вне святой земли
что то за богоборчество как то жестко-не?
а про Создателя то оказывается и вовсе не известно! вон оно как-светский гуманизм уже и до Неба добрался
вообще то самоубийство наихудший грех из возможных-отторжение высшего дара бога, оно осуждается без права на прощение, именно по этому самоубийцу не хоронят на святой земле
единственно по тому как в вопросе спасения души не может быть предопределённости-мы не можем сказать о ее дальнейшей судьбе
но как к такой судьбе отнесется Создатель-известно
Цитата:
- Пропал человек, - сказал он немного погодя и
зевнул. - И он пропал, и детки его пропали. Теперь де-
тям на всю жизнь срам.
Дворник вернулся и сел около фонаря.
- Помер! - сказал он. - Послали за старухами в бо-
гадельню.
- Царство небесное, вечный покой! - прошептал ку-
чер и перекрестился.
Глядя на него, Алешка тоже перекрестился.
- Нельзя таких поминать, - сказал селедочник..
- Отчего?
- Грех.
- Это верно, - согласился дворник. - Теперь его
прямо в ад, к нечистому...
- Грех, - повторил селедочник. - Таких ни хоро-
нить, ни отпевать, а все равно как падаль, без всякого
внимания.
Старик надел картуз и встал.
- У нашей барыни-генеральши тоже вот, - сказал он,
надвигая глубже картуз, - мы еще тогда крепостными бы-
ли, меньшой сын тоже вот так от большого ума из писто-
лета себе в рот выпалил. По закону выходит, надо хоро-
нить таких без попов, без панихиды, за кладбищем, а ба-
рыня, значит, чтоб сраму от людей не было, подмазала
полицейских и докторов, и такую бумагу ей дали, будто
сын в горячке это самое, в беспамятстве. За деньги все
можно. Похоронили его, значит, с попами, честь честью,
музыка играла, и положили под церковью, потому покойный
генерал эту церковь на свои деньги выстроил и вся его
там родня похоронена. Только вот это, братцы, проходит
месяц, проходит другой - и ничего. На третий месяц док-
ладывают генеральше, из церкви этой самой сторожа приш-
ли. Что надо? Привели их к ней; они ей в ноги. "Не мо-
жем, говорят, ваше превосходительство, служить... Ищите
других сторожей, а нас, сделайте милость, увольте". -
Почему такое? - "Нет, говорят, никакой возможности. Ваш
сынок всю ночь под церковью воет". Видит генеральша, дело пло-
хо, заперлась со сторожами у себя в спальне и говорит:
"Вот вам, друзья, двадцать пять рублей, говорит, а за
это вы ночью потихоньку, чтоб никто не видел и не слы-
хал, выройте моего несчастного сына и закопайте его,
говорит, за кладбищем". И, должно, по стаканчику им
поднесла... Сторожа так и сделали. Плита-то с надписом
под церковью и посейчас, а он-то сам, генеральский сын,
за кладбищем... Ох, господи, прости нас, грешных! -
вздохнул селедочник. - В году только один день, когда
за таких молиться можно: троицына суббота... Нищим за
них подавать нельзя, грех, а можно за упокой души птиц
кормить. Генеральша каждые три дня на перекресток выхо-
дила и птиц кормила. Раз на перекрестке откуда ни возь-
мись черная собака; подскочила к хлебу - и была тако-
ва... Известно, какая это собака. Генеральша потом дней
пять, как полуумная, не пила, не ела...
Вход
FAQ
Поиск
