Иканское сражение
Картина Верещагина.
В конце ноября 1864 года кокандский правитель Алимкул возглавил 10-тысячное войско Коканда, намереваясь взять Чикмент и далее вырезать русские поселения Семиречья.
Для обеспечения скрытности распустил дезинформирующие слухи. Однако скрытно подойти к Чикменту не удалось.
Комендант Туркестана полковник Жемчужников, узнав о появлении в степи близ города "каких-то бродячих шаек", 4 декабря 1864 года выслал на разведку сотню уральских казаков есаула Василия Родионовича Серова.
Не догадываясь о грозящей большой опасности, сотня вышла всего с одним «единорогом» и малым количеством провианта. Командир отряда узнал от встречных киргизов, что селение Икан, отстоящее от Туркестана на 20 вёрст, уже занято врагом, при этом о численности войск Алимкула они сведений не имели.
Возле селения Икан сотня неожиданно наткнулась на главные силы кокандской армии силою около десяти тысяч человек, возглавляемой регентом Кокандского ханства муллой Алимкулом и шедшей брать город Туркестан: разведчик казах Ахмет донёс, что кокандцев «так же много, как камыша в озере». Успевшие лишь занять канаву, развьючить верблюдов и создать вокруг себя завалы из мешков с провиантом, казаки мгновенно были окружены.
Азиаты с визгом бросились на уральцев, но ружейный залп и картечь остановили атаку. Предприняли несколько попыток, и лишь когда меткий огонь казаков навалил вокруг русского укрепления ряды трупов, расположились станом рядом с казаками и зажгли свои костры. В течение трёх дней без пищи и воды уральцы держали круговую оборону в голой степи, прикрываясь телами убитых лошадей.
Неприятель палил всю ночь, с рассветом огонь усиливался и гранаты с ядрами всё чаще стали убивать лошадей и ранить казаков. Уральцы отвечали, снимая меткими выстрелами с лошадей джигитов, ради демонстрации своей удали подъезжавших поближе, били отличавшихся нарядной одеждой и убранством коней кокандских начальников, целились в артиллеристов.
Мулла Алимкул прислал Серову записку:
"Сдайся и прими нашу веру: никого не обижу!"
Утром 6 декабря в 7 часов снова закипел отчаянный бой, кокандцы наступали теперь сразу с трёх сторон. 57 казаков погибли, 42 (почти все оставшиеся в живых) были ранены, все лошади в русском отряде к этому времени тоже были перебиты. Отбив подряд 4 атаки, израненные уральцы все вместе с криком «Ура!» поднялись по команде есаула Серова, встали в каре и, двинувшись напролом, сумели прорваться через тысячные ряды противника.
Кучка казаков уверенно шагала в сторону Туркестана, однако кокандцы вскоре сообразили, что их можно перестрелять, не подвергая при этом себя никакой опасности. На падавшего от попадания пули казака сразу налетали конные преследователи, спешившие отрезать своей жертве голову. Но и меткая пуля русского часто убивала такого кокандца прямо в момент его торжества, когда он поднимал свою «добычу».
Военный историк М. А. Терентьев так описывал этот прорыв уральцев:
В самом деле они не посмели приблизиться к казакам и только провожали их сильным огнём на протяжении всех восьми вёрст; остатки сотни шли, бросая одежду, в одних рубахах, с ружьями и патронами. Взбешенные азиаты излили всю свою месть на тяжелораненых, оставленных на дороге: на глазах отряда их рубили шашками и отсекали им головы
В конце дня, уже в сумерках, близ города уральцы увидели бегущих им на помощь солдат гарнизона Туркестана. Кокандцы отступили.
Казаков уложили на подводы и отвезли прямо в лазарет
Н. Ф. Савичев, «Иканским героям».
Хвала вам, иканцы, и честь вам по праву!
Вы правы пред долгом и русским Царем,
И знамени войска доставивши славу,
Вы многое дали потомкам взаем.
Вход
FAQ
Поиск
