Форум атеистов Рунета

Сергей Львович Худиев

Недавно я наткнулся на еще одно изложение популярного атеистического аргумента.

«По определению, вера – это принятие чего-то с убеждённостью, превышающей имеющиеся формально-логические или эмпирические доказательства... Из этого следует, что вера – это всегда ошибка мышления потому, что наименее ошибочное описание мира – такое, при котором уверенность в том или ином утверждения ровно соответствует имеющимся формально-логическим или эмпирическим доказательствам».

Довод этот возникает постоянно, и его стоит внимательно рассмотреть.

Вера в материализм
Первая и бросающаяся в глаза проблема этого аргумента – материализм (а именно таково мировоззрение «научных атеистов») в таком случае оказывается верой, то есть убеждением, которое превышает имеющиеся данные – и более того, этим данным противоречит.

Он тоже, таким образом, оказывается «ошибкой мышления».

Материализм – это представление о том, что реальность сводится к материи, которая движется по неизменным законам природы так, что любое событие в мире определяется предыдущим состоянием системы и этими законами.

Личность, дух, свобода – всё это, в рамках такого мировоззрения, сводится к сложным, но чисто материальным процессам в коре головного мозга. Как сказано, например, в «Декларации в защиту клонирования», подписанной ведущими атеистическими интеллектуалами мира: «Богатство мыслей, чувств, упований и надежд человечества возникает, по всей видимости, из электрохимических процессов в мозге, а не из нематериальной души, способы действия которой не может обнаружить ни один прибор».

Есть ли у такого мировоззрения доказательства? Здесь нам стоит разграничить два разных тезиса.

1. Существует материя. В её поведении мы наблюдаем устойчивые регулярности, которые получили название «законов природы». Эти регулярности могут быть описаны на языке математики – и на их основании мы можем делать предсказания относительно того, как материя будет вести себя в дальнейшем.

2. Вся реальность сводится к материи. В частности, «богатство мыслей, чувств, упований и надежд человечества возникает, по всей видимости, из электрохимических процессов в мозге».

Первый тезис принимают как материалисты, так и христиане – мы не спорим, что материя реальна, она может быть объектом наблюдений и экспериментов, её поведение может предсказываться научными теориями.

Более того, мы не спорим, что воздействие на мозг может влиять на сознание – в конце концов, все всегда прекрасно знали, что болезнь, травма или опьянение могут влиять на самоощущение и поведение человека.

Второй тезис – всё сводится к материи – невозможно подтвердить какими-либо наблюдениями и экспериментами, а попытка свести личность к материи натыкается на целый ряд непреодолимых проблем, начиная со свободной воли.

Конечно, ваша личность взаимодействует с миром через мозг – и вообще через тело. Но это не значит, что она сводится к мозгу (или телу). Если привести грубую аналогию: я постоянно работаю с компьютерами и использую базу данных, черновиков и заметок, которые хранятся в специальных приложениях. Утрата доступа к ним очень сильно затруднит мне работу, более того, я вообще могу пропасть из вида моих друзей, знакомых и работодателей, если не смогу выходить в интернет. Я исчезну из их поля зрения, как мертвые исчезают из мира живых, но это никоим образом не будет означать, что я прекращу свое существование.

Связь между телом и сознанием, следовательно, никоим образом не доказывает истинность материализма – но вот само существование сознания и свободной воли свидетельствует против него.

Если все ваши мысли и решения определяются процессами в вашем мозге, которые в свою очередь определяются законами природы, то никакой свободной воли не существует – о чём не устают говорить материалисты. Но это делает материализм абсурдным с самого начала! Чтобы сделаться материалистом (или хотя бы рассмотреть доводы в его пользу) я должен проявить именно то, чего у меня в таком случае нет – свободную волю. Абсурдно отрицать свободную волю, потому что такое отрицание само по себе есть акт свободной воли.

Материализм, таким образом, есть вера – причем не только недоказуемая, но и явно абсурдная.

Что же заставляет людей держаться этой позиции? Среди причин этого можно выделить несколько, бросающихся в глаза, и первая, на которую можно обратить внимание, – это путаница между наукой и материализмом.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Путаница между наукой и материализмом

Наука добилась очевидных успехов. Мы постоянно пользуемся основанными на ней технологиями. Она сделала нашу жизнь сытнее, продолжительнее и гораздо удобнее.

Это несомненный факт. Другой несомненный факт – наука имеет дело с материей, она «материалистична» в том смысле, что её метод охватывает безличные, воспроизводимые явления, которые не обладают свободой и развиваются предсказуемо.

Отсюда возникает понятный соблазн видеть в научном методе «ключ от всех дверей», универсальную отмычку к реальности – и поверить, что реальность сводится к материи, которая лежит ниже нас в иерархии бытия и которую мы можем научиться контролировать.

Но на самом деле наука не предполагает материализма – создатели европейской науки были христианами, да и сейчас далеко не все ученые являются материалистами.

Путаница между наукой и материализмом порождает еще одну путаницу – между научным обоснованием и обоснованием вообще. Наше убеждение в чём-то может быть совершенно разумным и обоснованным – и при этом не опираться на «формально-логические или эмпирические доказательства».

Свидетельство как источник обоснования
Обоснование того или иного убеждения может сильно отличаться в различных случаях – в частности, в зависимости от того, что именно является объектом веры.

Научное открытие – например, новое лекарство от рака? Историческое событие – например, дуэль Пушкина с Дантесом? Личность – например, свидетель, дающий показания в суде?

Кто является субъектом веры, т. е. собственно, верующим – отдельный человек или сообщество? Специалист в конкретной области или профан?

Одна из ошибок вышеприведенного довода против веры в том, что он берет «веру» в очень узком смысле, который описывает что-то вроде «обоснованного убеждения сообщества специалистов в истинности научного открытия», и проецирует его на все случаи жизни.

Наши методы обоснования будут сильно зависеть от ситуации. На какой вопрос мы отвечаем: «на каком основании научное сообщество приходит к выводу, что эта научная теория верна?» или «на каком основании я, в чужой и опасной стране, полагаюсь на услуги этого проводника?»

Ответ в этих ситуациях будет отличаться – научное сообщество использует ряд тщательно разработанных критериев, которые должны если не гарантировать, то максимально обеспечить объективность. В случае с проводником все эти критерии бесполезны: всё, что у вас может быть, – это рекомендация друзей, которые уже имели дело с этим проводником и нашли его надежным человеком.

Абсолютное большинство решений в нашей жизни мы принимаем опираясь на веру другим людям – как в случае с проводником. Эпистемология (область философии, исследующая знание) здесь использует термин «свидетельство» – утверждения других людей, которым мы верим.

Наука не может обойтись без веры свидетельствам в этом смысле – ученый должен верить, что его сотрудники не фальсифицируют данные, а коллеги не подгоняют свои выводы под государственный или корпоративный заказ.

Конечно, существуют методы, предназначенные для того, чтобы максимально затруднить обман – но и сами эти методы, а главное, люди, которые их практикуют, в свою очередь требуют доверия.

При этом, хотя мы признаем, что люди, включая ученых, могут намеренно лгать, ошибаться или принимать желаемое за действительное (чему есть масса примеров), мы исходим из того, что в целом члены научного сообщества – честные люди. Без этого базового доверия к чужой честности наука не могла бы существовать. Как, впрочем, не могло бы существовать и общество в целом.

Будучи человеком сторонним по отношению к науке, я могу только доверять специалистам, проверить утверждения которых я не могу. Для проверки мне пришлось бы самому стать специалистом в этой области, то есть годами учиться, а потом тщательно отслеживать все относящиеся к делу новинки.

Я, например, ничего не смыслю в медицине и понятия не имею, как действуют те или иные лекарства. Я не могу затребовать «формально-эмпирические или логические доказательства». Даже если бы мне их предъявили, я бы их не понял. Говорить о том, что данные, на которых ученые строят свои теории, и весь ход их рассуждений вполне доступны для публики, тут бессмысленно. Хотя вы можете зайти в интернет и скачать специализированные статьи, вы их просто не поймете – или поймете неправильно.

Даже если вы профессиональный ученый, скажем, биолог, вам приходится просто верить в утверждения других ученых, которые трудятся вне сферы вашей компетенции – например, физикам. Это только в интернете люди с легкостью являются специалистами одновременно в области эпидемиологии, ракетостроения, химии, экономики, истории и, конечно же, блестящими политическими экспертами.

Среди профессиональных ученых существует узкая специализация – и специалистам в других областях остается только верить.

Вера врачам, или проводнику, или специалисту в определенной области знания – это вера, которая опирается на личные свидетельства. Как и, например, вера свидетелю в суде – у нас обычно нет эмпирических доказательств его правоты. Если бы они были, это сделало бы само его свидетельство ненужным.

Практически всё наше историческое знание построено на вере дошедшим до нас свидетельствам, иногда довольно скудным.

Таким образом, большую часть решений в нашей жизни люди, в том числе атеисты, принимают не на основании «формально-логических или эмпирических доказательств», а на основании веры – доверия тому, что говорят другие люди, в условиях, когда мы не можем этого проверить.

Как мы выбираем, кому верить?
Но здесь немедленно возникает другой вопрос, на который нам стоит ответить: «Почему, – спрашивают атеисты, – вы верите свидетельству апостолов о воскресении Иисуса, но не верите утверждениям, например, известного окультиста Грабового, что он может воскрешать мертвых? Люди могут лгать и ошибаться, фантазировать и бредить – как вы понимаете, где им можно верить, а где – нет?»

Разумеется, мы не верим всему подряд – и мы можем вернуться к примерам «бытовой веры», о которой мы уже говорили. Мы верим врачам – но чаще всего способны отличить их от шарлатанов. Мы доверяем специалистам – но не каждому пользователю интернета, который претендует на тайные знания. Обычно мы вполне ориентируемся в мире и способны понять, кому нам стоит доверять, а кому – нет.

Подход к религиозным свидетельствам определяется теми же соображениями здравого смысла, что и подход к свидетельствам вообще. Поэтому и вопрос: каким религиозным утверждениям стоит верить, а каким – нет, вполне разрешим.

Мы можем обозначить те критерии, которые мы используем, чтобы отличить более правдоподобные утверждения от менее правдоподобных.

Во-первых, есть у свидетелей мотивы лгать? Приносит ли им это деньги, известность, власть, удовольствия, решает ли это какие-то их проблемы? Когда мы говорим о лидерах культов, которые живут в роскоши на деньги, собранные у своих поклонников, или об их ближайшем окружении, которому от этих денег перепадает, то корыстный мотив, несомненно, присутствует. Если человек, «похищенный инопланетянами», оказывается в центре внимания, может издать книгу и на этом заработать, это еще не служит гарантией того, что он врет – но это делает его заявления менее правдоподобными.

Напротив, когда мы сталкиваемся со свидетельством, которое, по крайней мере на мирском уровне, не приносит человеку денег, власти, известности и т. д., это может говорить в пользу того, что он не ставит целью нас обмануть.

Были ли мотивы лгать у апостолов? Всё, что они на мирском уровне приобрели своей проповедью – это гонения и смерть.

Конечно, люди могут быть глубоко привержены ложным убеждениям и умирать за них. Но для этого они должны быть вполне уверены в их истинности. Никто не станет умирать за то, что, как ему самому точно известно, является ложью.

Апостолы же умирали не за убеждения, воспринятые от кого-то еще, а именно за свидетельство о том, что они лично видели и слышали.

«Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели» (Деян.2:32).

Во-вторых, имеем ли мы дело со свидетельством одного человека или группы? Как сказано в известном мультфильме, «с ума по одиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют». Человеческая психика – вещь загадочная, люди могут фантазировать, галлюцинировать или бредить. Но определяющий признак галлюцинации – то, что она носит индивидуальный характер. Она происходит в вашей голове и оттуда проецируется в реальный мир. Иногда во сне мы можем бывать в удивительных местах – и нам хочется привести фотографии из этого «путешествия». Но, увы, проснувшись, мы убеждаемся, что в нашем смартфоне ничего не сохранилось – мы не можем показать другому человеку наш сон. Он остается исключительно нашим.

Так и с галлюцинациями. Если вы вышли на улицу и с изумлением видите на ней розового слона, в то время как никто другой слона не видит, все спокойно идут по своим делам – это галлюцинация. Если вместе с вами на эту диковинку таращится еще толпа народа, то это точно не галлюцинация. Слон существует в реальном мире. То, что в одном месте в одно время собрались люди с одним и тем же дефектом психики, который проявился одинаковым образом – в одной и той же галлюцинации, – чрезвычайно маловероятно.

Конечно, группа людей может сговориться и преднамеренно лгать – хотя группе это труднее, чем отдельному человеку. Но вопрос о лжи мы уже рассмотрели – ложь требует хотя бы мотива.

В-третьих, насколько пережитый опыт повлиял на самого человека? Допустим, ревностный член религиозной общины переживает мистический опыт, который целиком и полностью подтверждает его уже сложившиеся на данный момент убеждения. Он, например, оказывается на небесах и слышит именно те гимны, к которым он привык на земле. Это не доказывает, что он говорит неправду – мы не знаем. Но мы можем сказать, что такой опыт был ожидаем.

Убеждения, которые наделяют жизнь человека смыслом и достоинством, определяют его отношения с ближними и место в мире – вещь очень устойчивая. Признать, что ты (и всё твое окружение) были неправы всё это время, бывает не легче, чем умереть. Самые неопровержимые доводы могут разбиваться о решимость человека стоять на своем, как волны о скалу.

Другое дело, когда взгляды человека резко меняются, человек отказывается от своих убеждений, от привычной жизни и буквально «почитает за сор» то, что до этого ценил, – у нас появляются основания полагать, что его опыт был подлинным.

Классический пример – обращение святого Апостола Павла, который был ревностным фарисеем и гонителем христиан, но после того, как ему явился Христос, совершенно переменил свою жизнь, отказавшись от всего – социальных связей, статуса, достатка, безопасности – ради обретенной им уверенности, что Иисус и есть долгожданный Мессия.

Это верно и в отношении других апостолов – каким-то образом они приобрели уверенность в том, что Иисус, умерший лютой смертью на Кресте, оплаканный и погребенный, воскрес из мертвых. Что явилось причиной этой уверенности – настолько глубокой, что они охотно шли на муки смерть за свое свидетельство? Что сделало учеников, сокрушенных и обескураженных страшной смертью своего Наставника, бесстрашными проповедниками Его Воскресения? Если не само Воскресение, то что?

Таким образом, у нас есть вполне понятные критерии, по которым мы можем оценивать достоверность свидетельств людей, и по этим критериям аналогии между апостолами и культистами вроде Грабового оказываются неосновательными.

Что же заставляет атеистов раз за разом отождествлять свидетельство апостолов с самыми грубыми и очевидными случаями надувательства? Материализм, принятый за непреложную истину, – в свете которого любые вообще свидетельства сверхъестественного должны рассматриваться как заведомо ложные.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Фильтр восприятия

У довода против веры, который мы рассматриваем, есть еще одна проблема. Он оставляет непроговоренным, какие именно доказательства его сторонники готовы принять.

Мы (чаще всего, бессознательно) пропускаем входящие данные через плотные фильтры – что-то мы выделяем как важное, что-то решаем игнорировать, что-то отсеивается, даже не достигая уровня сознания. Это неизбежно – мы просто не смогли бы функционировать, если бы наше сознание не фильтровало поток постоянно обрушивающихся на нас стимулов.

Мы так или иначе выстраиваем себе систему приоритетов – на что обращать внимание, а на что нет – и систему интерпретаций, в которой мы решаем, как понимать то, что достигло нашего внимания.

«Объективный» подход, при котором мы читаем все надписи и выслушиваем все сигналы, просто невозможен – у нашей психики бы на это не хватило мощности.

Поэтому, что мы примем в качестве доказательств, а что проигнорируем, что встроим в нашу картину мира, а что отбросим, как неподходящее – определяется не только самими внешними данными, но и нашей системой отбора и интерпретации, той картиной мира, из которой мы (сознательно или нет) исходим.

Это ставит нас перед вопросом, на чём основаны наши фильтры, насколько оправдана та система отбора и интерпретации фактов, которой мы придерживаемся? Конечно, одной из наиболее распространённых наших склонностей является своего рода культурный шовинизм – тенденция считать, что наша культура (или наша субкультурная среда) поняла всё правильно, в отличие от всех остальных. Мы обладаем истинной картиной мира, у нас – правильно настроенные фильтры, мы можем сразу отсеять заведомую ложь и понять, на что и внимания обращать не стоит.

Для атеистов таким фильтром оказывается уже упомянутый нами материализм, представление о том, что вся реальность сводится к материи, которая движется по неизменным законам, а любое событие должно иметь «естественное» объяснение – то есть находить себе исчерпывающие причины именно в рамках законов движения материи.

Любые сообщения, которые бы предполагали, что реальность нельзя свести к материи, рассматриваются как заведомо ложные – если у них есть сколь угодно натянутые, но материалистические объяснения, именно они будут приняты. Если никаких правдоподобных объяснений нет, люди будут искать утешения в «обещающем материализме» – представлении, что когда-нибудь потом будет найдено материалистическое объяснение всему.

Материализм в этом случае оказывается не выводом из данных, а рамками, в которых только и могут интерпретироваться любые данные. Например, факт «тонкой настройки» Вселенной невозможно ни оспорить, ни объяснить в рамках материализма – и нам говорят о том, что когда-нибудь потом она получит материалистическое объяснение.

Личное доверие
Есть ли у христианской веры «формально-логические или эмпирические доказательства»? Можем ли мы обосновать, что атеизм – ошибочен, а Бог – существует? Да. Об этом на «Азбуке веры» уже есть подробная статья1.

Но нам стоит уточнить, что христианская вера не является научной теорией – как не является ею и материализм. Наука косвенно указывает на то, что у Вселенной есть разумный Создатель. Но Он не является объектом или процессом в материальном мире, который мог бы быть выявлен средствами науки.

Мы можем, опираясь на разум, прийти к выводу, что Бог существует – как это сделал, например, один из самых известных атеистических философов ХХ века, Энтони Флю.

Но вера – это не только признание того, что Бог существует. Это личное доверие – подобное тому, которое мы можем испытывать к близким людям. Бог в Священном Писании сравнивает себя Отцом, Другом или Супругом – кем-то, с кем возможны отношения близкого доверия.

Он – не объект, который можно обнаружить, а Субъект, с которым можно познакомиться. Как говорит Писание, «веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим» (Иак.2:23).

Он дает нам достаточные основания для веры – но не принуждает к ней.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Великий миф Просвещения

Во множестве книг, фильмов и публикаций провозглашается (или даже подразумевается как что-то собой разумеющееся) определенный миф, картина истории, которая, с небольшими вариациями, входит и в советские учебники, и в документальные фильмы ВВС, и в американские сериалы.

Слово «миф» здесь используется не в уничижительном смысле, а в том, в котором это слово употребляют антропологи, – величественное повествование, объясняющее вселенную и наше место в ней.

Согласно этому мифу, раньше человечество жило в мире бессмысленных и пагубных суеверий, «средневековых догм» и мрачного фанатизма. Но потом стал постепенно разгораться свет разума, позволивший людям критически оценить (и отвергнуть) традиции и религию, взять судьбу в свои руки, преодолеть разделения и конфликты, которые порождают различие в религиях (в то время как разум на всех людей – один), и, вообще, вывести человечество на светлый путь «разума и науки».

Этот грандиозный миф восходит к эпохе Просвещения и вдохновляет (и вдохновлял) миллионы людей по всему миру – так что сомневаться в нем многим кажется столь же нелепым, как сомневаться в том, что Земля обращается вокруг Солнца. Тем не менее он ложен самым очевидным образом.

Как вера в разум порождает безумие
Недостаток этого мифа в том, что он требует закрывать глаза на слишком многое – фактически, на весь опыт ХХ века, когда влияние «средневековых догм» было окончательно преодолено, и общим знаменателем, который объединял политические элиты самых разных держав с самыми непримиримыми идеологиями, была как раз вера в разум и науку.

«Разумом и наукой» при этом обосновывались такие разные доктрины, как марксизм-ленинизм и национал-социализм, но адепты того и другого не сомневались в строгой научности своих взглядов.

Те и другие полагали, что они открыли законы развития природы и общества, нерушимые, как закон тяготения, и завладели ключом к будущему. Конечно, будущее, которого желали марксисты, выглядело несравненно более гуманным – предполагалось, что вооружившись передовой теорией, можно будет воздвигнуть мир свободы и братства.

Однако этот научно выверенный путь к всеобщему счастью привел к кровавой гражданской войне и бесчеловечной диктатуре. После десятилетий напряженного труда и миллионных жертв, самый грандиозный социальный эксперимент в истории человечества пришлось свернуть.

Многие привыкли воспринимать национал-социализм как внезапный взрыв самого архаического безумия, помесь оккультизма с гротескно реконструированным неоязычеством. Однако сами нацисты видели себя людьми науки – и имели на это причины. Основные черты нацистской доктрины формулировал еще выдающийся немецкий биолог Эрнст Геккель (1834–1919).

Геккель считал, что «цивилизация и жизнь народов управляются теми же законами, которые правят органической жизнью», «естественный отбор и борьба за жизнь так же определяют человеческое общество, как они определяют жизнь животных и растений». Он же (хотя далеко не он один – это было общее место в науке его времени) развивал идею, что разные человеческие расы представляют собой разные уровни эволюции. Как он писал еще в 1876 году, «морфологические различия между двумя общепризнанно разными видами, например, овцами и козами, намного менее важны, чем различия между готтентотом [т. е. чернокожим африканцем] и человеком тевтонской расы».

Нацистские идеологи на разные лады повторяли фразу: «Национал-социализм – это прикладная биология». Гитлер писал: «Когда человек пытается восстать против железной логики природы, он начинает бороться с теми самыми принципам, которым обязан своим существованием как человек», – и это не было неожиданным проблеском злого гения; это было избитое общее место. Британские (как и германские) ученые, как считалось, доказали это за пределами всяких разумных сомнений.

Конечно, сейчас никто не сочтет это наукой – но тогда это наукой считалось, что ставит нас перед неуютной истиной. Люди могут быть глубоко и искренне уверены в научности и рациональности своих взглядов, а в скором времени потомки будут изумляться их исступленному безумию.

Мрачная ирония истории состоит в том, что наиболее вопиющие проявления массового помешательства происходили именно под знаменами разума.

Прямо сейчас мы видим, как люди, которые, опять-таки, клянутся именем разума и науки, пичкают детей тяжелыми гормонами и производят калечащие операции в безнадежной попытке дать им тело другого пола. Пройдет еще немного времени, и эта практика, которая сегодня продвигается на уровне государств, тоже будет признана откровенно безумной.

Почему это происходит? Почему стремление к рациональности оборачивается торжеством безумия? Можно предположить вполне понятные причины.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Что такое рациональность

Рациональность – это, прежде всего, способность обдуманно действовать ради достижения своих целей. Для того чтобы построить дом, нужно сначала составить смету, определить, сколько будет необходимо материалов, рабочих, времени, денег. Чтобы выиграть битву, надо оценить число и подготовку своих воинов, надежность союзников, возможности противника.

Рациональный человек, принимая решения, оценивает свои ресурсы, и собирает информацию из различных источников, оценивает их достоверность и т.д.

Например, человек, который хочет вылечиться от болезни, поступает рационально, если он консультируется с медиками, которые специализируются на его проблеме, и принимает прописанное ими лечение. Если он пренебрегает «официальной медициной», чтобы обратиться за помощью к знахарям и шаманам, он поступает иррационально.

Человек, который собирается вложить свои деньги в покупку или, напротив, продажу квартиры, – должен поступать рационально, чтобы не столкнуться с мошенниками. Ему следует тщательно рассчитывать свои действия.

Обычно никто не спорит с тем, что нам следует поступать рационально – не лечиться у шаманов, не иметь дел с мошенниками и планировать наши действия.

Как не вызывает возражений и то, что люди склонны поступать иррационально – иногда к огромному вреду для себя и других. Алкоголик или наркоман губят свою жизнь ради недолгого облечения. Прелюбодей разрушает свою семью ради новой связи, которая обещает неземное счастье в момент гормонального опьянения, но потом оборачивается бесплодными сожалениями. Люди связываются с теми, с кем категорически не стоило, не доверяют добросовестным специалистам, отдают последнее мошенникам и следуют самым фантастическим теориям заговоров.

Люди часто действуют импульсивно – под влиянием страстей или вспышек эмоций, безо всякой цели и плана, просто под влиянием гнева или обиды. Как потом пишут в полицейских протоколах, «на почве внезапно возникших неприязненных отношений».

Рациональность проявляется в том, что человек обдуманно действует ради достижения цели. Но у нее есть еще одно измерение – определение самих целей. Террорист может проявлять большую изобретательность в том, чтобы достигнуть своей цели – убить себя и других. Но мы едва ли назовем его действия рациональными. Как-то давно я читал детектив, в котором преступник – страстный филателист – тщательно продумывает и совершает преступление, чтобы завладеть редкой маркой. Безумец может проявлять огромную целеустремленность и обдуманность в достижении своих безумных целей.

Рациональность, таким образом, это не только способность продумывать достижение целей, но способность правильно выбирать сами цели. Это способность ответить на вопрос: «Зачем вообще я к этому стремлюсь?»

И в атеистической картине мира разум не отвечает на этот вопрос; он даже не может его поставить.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Дэвид Юм: разум может быть только рабом страстей
Шотландский философ XVIII века Дэвид Юм (неверующий и кумир современных атеистов) в своем «Трактате о человеческой природе» высказал знаменитый афоризм: «Разум является и должен быть рабом страстей, и никогда не должен притворяться, что может не только подчиняться и служить им».

Это может показаться парадоксальным – все мы, в том числе атеисты, привыкли считать, что дело обстоит наоборот: разум призван владычествовать страстями. Но слова Юма прекрасно ухватывают суть его мировоззрения.

Дохристианские религии интуитивно усматривают в мироздании лад и порядок, которому должен соответствовать добродетельный человек. Для великих языческих мыслителей, главная цель человеческого разума – понять этот порядок и жить согласно ему.

Люди самых разных традиций – от конфуцианцев до синтоистов, от индуистов до стоиков – соглашались на том, что человек призван познать истину о своем месте во вселенной, о цели и предназначении своей жизни – и жить сообразно ей.

В отличие от мировых религиозных традиций, которые пытались отвечать на вопросы о смысле нашей жизни, о нашем предназначении и надежде перед лицом смерти, атеизм просто полагает сами вопросы бессмысленными.

Один из наиболее ироничных парадоксов веры в разум состоит в том, что такая вера не превозносит, а уничижает его. С одной стороны разум – это как бы божество просвещенческой мифологии, которое наделяют всеми правами и на которое возлагают все надежды, но в то же время в атеистической картине мира он занимает крайне немощное и бесправное положение.

В самом деле, в материалистической картине реальности основой всего является материя – лишенная воли, целей, сознания, которая, в ходе своего развития, без всякого плана и намерения, порождает жизнь, а потом и разум. Разум, таким образом, является поздним и незваным гостем в мироздании, ненамеренно порожденным какими-то безличными природными силами, и, хуже того, он сам сводится к действию этих самых сил – так что все наши акты мышления и воли определяются очень сложными, но чисто природными процессами в коре нашего головного мозга.

Как сказано в «Декларации в защиту клонирования», подписанной ведущими атеистическими интеллектуалами мира, «Способности человека, как представляется, только по степени, а не качественно отличаются от способностей высших животных. Богатство мыслей, чувств, упований и надежд человечества возникает, по всей видимости, из электрохимических процессов в мозге, а не из нематериальной души, способы действия которой не может обнаружить ни один прибор».

Атеизм, таким образом, предполагает, что реальность фундаментально неразумна и бессмысленна. Это прекрасно формулирует французский биолог (и атеист) Жак Моно, «Чистая случайность, абсолютно свободная, но слепая лежит у самых корней величественного здания эволюции, и в результате человек, наконец, знает, что он одинок в бесчувственных глубинах вселенной… Жизнь вообще и человек в частности – явление уникальное, единственное творение необъятной Вселенной, возникшее вопреки планам природы... Человек должен наконец пробудиться от тысячелетнего сна, и, пробудившись, он окажется в полном одиночестве, в абсолютной изоляции. Лишь тогда он наконец осознает, что, подобно цыгану, живет на краю чуждого ему мира. Мира, глухого к его музыке, безразличного к его чаяниям, равно как и к его страданиям или преступлениям… Человек наконец сознает свое одиночество в равнодушной бескрайности Вселенной, из которой он возник по воле случая».

Другой атеист, Ричард Докинз, формулирует ту же картину мира в блестящей фразе: «Во Вселенной нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла, ничего, кроме слепого и безжалостного безразличия».

Мы не можем найти смысл и предназначение нашей жизни, потому что его просто нет. Вселенная породила нас случайно – в том смысле, что не хотела и не могла хотеть нашего появления. У нее нет на нас никаких планов, она ничего не требует и ничего не обещает.

Для чего мы здесь? Ни для чего, просто так получилось. Каковы наши обязательства? У нас их нет. На что нам надеяться перед лицом нашей смертности? Ни на что, мы просто навсегда прекратим наше существование.

Это сильно подрывает наше доверие к разуму – который порожден слепыми и внеразумными силами и ими же, на самом деле, полностью контролируется. Это особенно ставит под вопрос нашу способность к познанию мира. Предполагается, что мы познаем мир, лишенный разумного замысла, при помощи мозга, который развился в ходе эволюции для совершенно другой задачи – продвижения своих генов.

При этом человек не может жить без смысла – и мы видели, как безбожные идеологии этот смысл конструируют, обычно на (псевдо)научных основаниях. И этот искусственный смысл оказывается в итоге глубоко иррациональным – каким он только и может быть в радикально бессмысленной вселенной.

Дэвид Юм, в этой картине мира, совершенно прав – разум может быть только рабом иррациональных страстей. У людей есть желания – например, человек хочет сделаться миллионером, чтобы привлечь уважение мужчин и благосклонность дам – и разум изыскивает пути для этого. Хороши ли сами по себе эти желания? Стоят ли они того, чтобы им следовать? Разум не может отвечать на эти вопросы; он просто выполняет задачи, поставленные страстями.

Если какое-то мировоззрение и превозносит разум, то это явно не атеизм.

Христианская вера, напротив, говорит, что реальность фундаментально разумна. Как говорит пролог Евангелия от Иоанна, «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Иоан.1:1–3).

Причина бытия мира – творящий Логос, разумное, личностное целеполагающее Начало, Бог, Который создал рациональную, упорядоченную, осмысленную, эстетически прекрасную вселенную, и нас самих – наделив нас при этом разумом, созданным по образу Его разума. Первичен, таким образом, именно разум, разум Бога – и именно он является первоначалом, которое стоит за всем существующим.

Мы можем познавать вселенную, потому что она разумна и упорядочена (и поэтому ученые могут описать ее на языке математики) и потому что Бог наделил нас разумом, пригодным для этой задачи.

Наша жизнь осмыслена – это смысл отчасти ясен нам, а отчасти таинственен – и включена в великий замысел Бога о творении и спасении мира.

Истина о нашей цели и предназначении существует – мы призваны принять ее, возрастать в ее познании, и сообразовывать нашу жизнь с ней. Эта истина невероятно прекрасна и радостна и исполняет нас надеждой даже в самых тяжелых обстоятельствах.

Именно эта истина дает нам возможность поступать разумно – в свете того, что мы знаем о нашем происхождении, нашем предназначении и нашей надежде.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Разумность веры

Когда мы обращаемся к Богу, мы обращаемся к разуму. Мы отрекаемся от веры в то, что мир бессмысленен и внеразумен. Мы принимаем, что вселенная разумно устроена, упорядочена, и само ее бытие коренится в благой воле Творца, у Которого есть замысел о каждом из нас.

Эта вера подходит к нашей природе, как ключ к замку. Мы ищем смысла в нашей жизни – и вера открывает нам этот смысл. Мы страдаем от разобщенности и одиночества – и вера вводит нас в общение с Богом и Его святыми. Мы нуждаемся в надежде – и Бог дает нам Свои обетования. Мы нуждаемся в том, чтобы любить и быть любимыми – и Бог дарует нам Святого Духа, чтобы удостоверить нас в Его любви и научить нас любить других людей.

Как мы поем на Рождество, «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума», мы исповедуем наше знание о том, что Христос есть свет разума. Он есть Логос, стоящий за гармонией мироздания, и Он спасает нас от безумия греха и противления Истине.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Недавно мой собеседник-атеист повторил довольно популярный довод против веры в Бога:

«Верующие декларируют свое безусловное подчинение нечеловеческому субъекту, обладающему нечеловеческими свойствами, возможностями, информированностью и целями, которые к тому же, по утверждению самих верующих, непознаваемы. Причем требования и директивы этого субъекта доходят до верующих через весьма сомнительных посредников. Влияние этих посредников может быть достаточным даже для организации массового самоубийства (см. Джонстаун). Вполне естественно относиться к таким людям, как к априори представляющим опасность для себя и для окружающих».

Логика тут примерно понятна – Бог всегда прав, вы не можете оспаривать утверждения Бога. Но вдруг Бог потребует чего-то явно злого? Вернее, не сам Бог – Бога-то, как предполагается, нет – а какие-то люди от Его имени? Разве признание за религиозным учением сверхъестественного авторитета, который не может быть поставлен под вопрос, не делает людей опасными? Ведь тому есть немало примеров – те же культы вроде «Ветви давидовой» или религиозные экстремисты, совершающие теракты.

Атеистическая публицистика полна негодования на «опасную иррациональность религии», и нам стоит рассмотреть этот тип нападок подробно.

Об опасности иррациональных верований
«Мы не должны поддаваться иррациональным верованиям» – лозунг, который с разной степенью воинственности произносят атеисты, подразумевая, что религия (любая) есть такое «иррациональное верование».

Однако сама проблема иррациональности намного сложнее и интереснее, чем этот лозунг. Мы все примерно понимаем, что такое «рациональность» – способность мыслить ясно, строить свои представления о мире на надежных данных, ставить себе реалистичные цели, намечать пути их достижения, осознавать причинно-следственные связи или их отсутствие.

Иррационально поступает человек, впадающий в панику из-за того, что ему дорогу перешла черная кошка, или он случайно расколотил зеркало, или тот, кто пытается вызвать дождь (или обрести удачу в делах) при помощи магических заклинаний. Или больной, который отвергает официальную медицину ради шарлатанских снадобий. Иррационально поступает тот, кто не решается отказаться от убеждений, ложность которых стала очевидной.

Бывают более тяжелые случаи иррациональности – когда люди верят, что эпидемия вызвана тем, что их соседи отравили колодцы, или что врачи специально распространяют заразу – как это было во время «чумных бунтов» в западной Европе или «холерных бунтов» у нас. Иногда люди бывают подвержены разрушительным эпидемиям заразительного безумия, как например, в случае с «охотой на ведьм».

Мы не спорим, что иррациональные верования – это плохо. Их не стоит придерживаться. Их, напротив, стоит разоблачать.

Ошибкой является другое – что религия связана с «иррациональностью», а вот атеизм «рационален». Эту ошибку мы и рассмотрим подробно.

Ведет ли религия к преступлениям?
Можем ли мы найти примеры явно разрушительных или безумных поступков, совершенных по религиозным мотивам? Да. Эти примеры очень любят цитировать на атеистических сайтах. Где-то убили ребенка при попытке выгнать из него беса; где-то авторитарный духовный лидер «не благословил» необходимую операцию прихожанке, а без нее она умерла.

Но здесь критики веры впадают в характерную для них ошибку в методологии – делают обобщающие выводы на основании анекдотических свидетельств. «Анекдотические свидетельства» (не путать с «анекдотами») – это разрозненные сообщения об отдельных случаях, которые не позволяют нам судить о явлении в целом.

Например, «а вот у нас в деревне был дед, который выпивал бутылку водки в день, выкуривал пачку сигарет, а умер в 98 лет, попав под трактор». Могучее здоровье героя этого сообщения не позволяет нам сделать обоснованный вывод о полезности водки и табака. Чтобы выносить суждение по этому вопросу, нужна статистика – а она свидетельствует об обратном.

Или мы можем вспомнить, как несколько лет назад в Москве ресторатор зарезал свою жену. Если у нас по какой-то причине зуб на рестораторов, мы можем, тщательно перерыв горы криминальной хроники, найти и других злодеев среди работников общепита. Вот, еще в советские годы, знаменитая отравительница Тамара Иванютина была работницей столовой.

Страшные люди эти работники ресторанов и столовых! Просто волосы дыбом встают!

Но доказывают ли подобные случаи их опасную и злодейскую природу? Нет.

Свидетельством могла бы быть статистика – совершают ли работники ресторанов преступления чаще, чем все остальные? У нас нет никаких оснований так считать.

Тезис «религия подталкивает людей к пагубным и разрушительным поступкам» вполне проверяем эмпирически. Это вопрос социологической статистики. Вполне можно выяснить, как посещаемость богослужений соотносится с асоциальным поведением. Такие исследования проводились – и дали вполне однозначные результаты. Прихожане церквей в целом более про-социальны и законопослушны, чем их неверующие соседи. Это особенно бросается в глаза в неблагополучных районах, где общая преступность достаточно высока.

Как пишут, например, авторы обширного исследования, опубликованного в «Социологическом ежеквартальнике», «религия снижает уровень насильственной преступности как создавая моральный климат уважения между соседями, так и помогая сформировать совесть молодых людей», участие в религиозной жизни «устанавливает моральные нормы, создает социальные связи и привносит в жизнь сообщества чувство смысла и цели, противодействуя моральному цинизму и индивидуализму, который может стоять за криминальным поведением»1.

Более того, вера в то, что религия подталкивает к безумным и преступным деяниям, сама по себе является примером иррациональности. Это убеждение, которого люди придерживаются без каких-либо обоснований – и даже вопреки всякой очевидности. Рассмотрим характерный пример.

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

Сергей Львович Худиев

Почему рациональности недостаточно
Сейчас мы понимаем, что эти люди чудовищно заблуждались – и не видели этого. Но это означает, что и мы сейчас можем страшно ошибаться, полагаясь на свою рациональность. Рациональность – это важно, но недостаточно.

В первой половине ХХ века в научно развитых странах получила распространение практика евгеники. Считалось, что многие социальные проблемы, такие как преступность, алкоголизм или бродяжничество, имеют наследственную природу, и их можно решить, сдерживая размножение «неполноценных» и поощряя, напротив, «полноценных» вступать в браки с подходящими партнерами и производить на свет детей с «хорошей наследственностью». В ходе евгенических мероприятий в одних только США были насильственно стерилизованы примерно 60 000 человек.

Против такой практики выступали консервативные христиане – конечно же, по своим «иррациональным» религиозным мотивам. Например, английский писатель Г.К.Честертон упоминал о том, что доктрина евгеники требовала бы от мужа с «хорошей наследственностью» покинуть бесплодную жену, чтобы наделать «полноценных» детей с кем-то еще – но, с точки зрения религии, такой поступок был бы вопиюще аморальным.

В то время верующие выглядели косными ретроградами, которые пытаются помешать прогрессу человечества.

Но в наши дни уже признано, что весь проект евгеники строился на ошибочных научных основаниях и привел только к масштабным (и совершенно напрасным) несправедливостям в отношении наиболее уязвимых категорий населения.

Консерваторы оказались правы. У них не было, собственно, научных аргументов – научный консенсус того времени был явно против них. У них было нечто другое – представления об этике и ценностях, которые принимались на уровне аксиом, потому что они рассматривались как открытые Богом – или, по меньшей мере, вписанные в человеческую природу её Создателем.

В ситуации, когда наука того времени предлагала явно безнравственные доктрины (такие как врожденная «неполноценность» определенных категорий людей) и практики (такие как стерилизация этих «неполноценных»), консервативные христиане отвергали её, руководствуясь Божественным Откровением. В итоге именно они оказались правы.

Этика и ценности не иррациональны – они над-рациональны и до-рациональны.

Они соответствуют той картине мира (а отчасти и обусловливают её), в которой человеческая жизнь обладает смыслом и предназначением, а у людей есть неотменимые обязательства по отношению друг к другу. Нельзя стерилизовать «неполноценных» – это вопиющая несправедливость. Нельзя бросать бесплодную жену – это предательство. Вообще нельзя подходить к людям, как к племенному скоту.

И эта картина мира определенно не атеистическая, так как атеизм неизбежно предполагает, что никакого «истинного блага и предназначения» у нас нет, мы явились на свет в результате каких-то чисто природных процессов, лишенных разума или целеполагания. В этом случае у породивших нас сил нет, и не может быть для нас никакого предназначения и никаких требований.

Рациональность, выпавшая из контекста общих представлений о мироздании, человеке, ценностях и этике, очень быстро скатывается в безумие. А этот контекст не может быть найден в атеистической картине мира.

Причины человеческого безумия
Мы уже жили в мире без религии – я в таком мире родился и вырос. Он не был более разумным, чем мир, в котором религия была частью жизни. Скорее, наоборот.

Опыт человеческой истории раз за разом подтверждает библейское учение об источнике зла: «Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, – всё это зло извнутрь исходит и оскверняет человека» (Мк.7:21–23).

Сама наша природа повреждена грехом – зло и безумие может прорываться во всём, что мы делаем. В религии в том числе, но в атеистических идеологиях, как мы могли заметить, оно прорывается гораздо сильнее.

Люди способны обратить во зло всё что угодно – религию, науку, права человека, порядок, свободу, вообще всё.

Вера в то, что как только мы избавимся от каких-то взглядов или социальных институтов (монархии, или частной собственности, или чего-то еще), мы построим дивный новый мир, где люди станут добры и разумны, проваливалась раз за разом. Социальные эксперименты такого рода были уже поставлены в огромных масштабах, над сотнями миллионов людей, и игнорировать их результаты – значит впадать в крайнюю иррациональность.

Конечно, в области религии нужна осторожность и рассудительность – это Бог прав всегда, а вот люди, говорящие от Его имени, часто нет. Но она тем более нужна в отношении представлений, возносящих на свои знамена «разум» и «науку».

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!

1) Существование Бога – вопрос мировоззрения и не требует научных доказательств, почему собственно и является вопросом веры.

2) Тезисы других мировоззрений, например познаваемость мира или первичность материи, также являются допущениями и недоказуемы.

3) Спор о существовании Бога – не спор о существовании старца на облаке, это вопрос о самой природе Вселенной, наличии у неё разумного начала.

4) Существование Бога, как разумного начала Вселенной, объясняет множество спорных вопросов в естествознании, соответственно, такое мировоззрение целесообразно.

5) Тезисы-допущения других мировоззрений, например познаваемость мира, первичность материи, точно также несут в себе целесообразность, почему и принимаются на веру их приверженцами.

6) Наблюдаемый мир - не есть истина, а есть наше субъективное восприятие. Следовательно, наблюдаемый факт - не есть истина, а есть её субъективное описание.

7) Существование Бога, как разумного начала Вселенной, не противоречит современным концепциям в естествознании, научным фактам (даже принимая во внимание их субъективность).

_________________
Я - православный онанист! Иисус -наш Господь и Спаситель!