Форум атеистов Рунета

17 декабря 1638 года скончался отец Жозеф (в миру — Франсуа Леклер дю Трамбле), известный под прозвищем "Серый кардинал" — государственный деятель Франции, монах капуцинского ордена.

Дворянин по происхождению, изначально он хотел сделать карьеру военного, участвовал в осаде Амьена в 1597 году, затем сопровождал специальное посольство в Лондон, однако в 1599 году резко изменил свои взгляды и принял постриг в монастыре капуцинов.

Он ударился в религиозную жизнь с большим пылом и стал известным проповедником и реформатором. После смерти Генриха IV достиг влияния при дворе и постепенно стал сотрудником и ближайшим помощником Ришелье, политику которого проводил в особо важных миссиях: в 1624 году в Риме, в 1630 году в Регенсбурге и т.д. Серым кардиналом его прозвали за серый цвет носимого им плаща. Кардинальский же сан он получил лишь незадолго до своей смерти в 1638 году.

В качестве начальника канцелярии Ришелье отец Жозеф вместе с четырьмя другими капуцинами исполнял тайные поручения кардинала и в неразборчивости применяемых политических средств превосходил своего начальника — только конечные цели отца Жозефа носили более идейный характер и в большей степени проникнуты духом католичества, чем у Ришелье. Ришелье прочил отца Жозефа себе в преемники и многие годы добивался для него кардинальской шапки, но эти требования были отклонены, так как курия считала отца Жозефа одним из главных своих противников.

В Африке нашли древнейший погребальный костёр в мире! Ему 9500 лет.

Ну, если быть точным, есть и более древняя кремация, на Аляске, возрастом 11 500 лет, однако там речь идет о костях маленького ребенка. И археологам известны даже более древние кости, подвергавшиеся сожжению – в Австралии, у озера Мунго, возрастом аж 40 тысяч лет, но там сожжение неполное и не связано с костром.

Здесь же, на севере Малави, в скальном убежище у подножия горы Хора, исследователи имеют дело с большим погребальным костром, в котором находились останки взрослой женщины. Это первая обнаруженная археологами кремация, связанная с африканскими охотниками-собирателями. Другие случаи преднамеренного трупосожжения в Африке значительно моложе и относятся к неолитическим скотоводам.

В ходе раскопок 2017-2018 года в убежище Хора археологи нашли крупное сцементированное «пепловое образование», а в нём 170 фрагментов человеческих костей. Обожженные кусочки выловили, просеивая отложения через сито. Исследователи определили кости как принадлежавшие женщине ростом чуть меньше 1,5 м. Увы, попытки извлечь ДНК из этих останков оказались безуспешными.

Обгоревшие кости находились в двух скоплениях вместе с пеплом и древесным углём. Среди частей скелета не найдено фрагментов черепа, а на костях имеются следы от орудий. Вероятно, тело расчленили, а плоть отделили от костей перед сожжением. При этом, по утверждению исследователей, это не похоже на насилие и каннибализм. Скорее речь идет о погребальном ритуале, и какие-то части скелета родственники покойницы хранили в качестве «памятных предметов».
Нам это кажется дикостью? Но и сейчас люди могут хранить пряди волос, а то и кремированный прах своих родственников, чтобы развеять его в каком-нибудь особенном месте.

В популярной статье говорится, что «костер был размером примерно с матрас размера «queen-size» (интересная метафора для погребения охотников-собирателей!). Чтобы поддерживать такой большой костёр, требовались значительные знания и навыки.

В остатках погребального костра ученые нашли каменные орудия – наконечники и отщепы. Как они тут оказались? Их целенаправленно бросали в огонь или… они находились в самом теле? Вероятно, этими орудиями люди разрезали плоть погребенной?

Археологи также обнаружили, что непосредственно над местом, где произошло трупосожжение, впоследствии разводили как минимум еще один костёр – возможно, в знак памяти. Кем была эта женщина, и кто о ней скорбел?

В 1729 году в Великобритании был издан памфлет «Скромное предложение» за авторством Джонатана Свифта – текст, «имеющий целью не допустить, чтобы дети бедняков в Ирландии были в тягость своим родителям или своей родине и, напротив, сделать их полезными для общества».

Предложение Свифта, по его словам, должно было «положить конец добровольным абортам», неизбежным при столь дорогом содержании детей. Автор приводит расчёты и утверждает, что в Ирландии ежегодно рождаются около ста двадцати тысяч детей от бедных родителей. Этим детям невозможно «найти применение ни в ремёслах, ни в сельском хозяйстве». Свифт напоминает, что в Ирландии всё меньше возделывают землю, строят всё меньше домов в деревне, и даже стать вором ребёнку будет не так просто.

Поэтому Свифт предлагает следующее решение:

«Один очень образованный американец, с которым я познакомился в Лондоне, уверял меня, что маленький здоровый годовалый младенец, за которым был надлежащий уход, представляет собой в высшей степени восхитительное, питательное и полезное для здоровья кушанье – независимо от того, приготовлено ли оно в тушёном, жареном, печёном или варёном виде. Я не сомневаюсь, что он так же превосходно подойдёт и для фрикассе или рагу».



Сравнивая детей со скотом, он объясняет, что, сохраняя одного самца на четырёх самок, можно вполне предотвратить вымирание Ирландии. Напротив, если хорошо откормить младенца, семья сможет выгодно продать его местным гурманам.
...
Он завершает рассуждение замечанием, что «я предназначаю моё средство исключительно для королевства Ирландии… поэтому пусть мне не говорят о других средствах, как, например… покупать одежду и мебель, сделанные только из отечественных материалов… отказаться от всего, на чём основано развитие у нас иностранной роскоши… развить стремление к бережливости, благоразумию и умеренности, научить граждан любви к своей родине, ибо её у нас не хватает… возбудить в помещиках хотя бы в малейшей степени чувство милосердия по отношению к своим арендаторам… внушить нашим торговцам дух честности», поскольку сам автор «в течение ряда лет совершенно измучился, предлагая разные пустые, праздные и иллюзорные идеи».
Единственным решением, по Свифту, оставался коммерческий каннибализм: он обеспечил бы людей едой и деньгами, не требуя «ни особых расходов, ни больших хлопот… и не тая в себе опасности навлечь на нас гнев Англии, поскольку этот сорт товара не может быть использован для экспорта».

Памфлет Джонатана Свифта стал, пожалуй, одним из самых жестоких и глумливых произведений в литературе и политике. Он изобрёл и популяризировал новый тип политической и социальной сатиры, а «Скромное предложение» превратилось в крылатую формулу для подобных иронических высказываний.

Джонатан Свифт вырос в Ирландии, в английской протестантской семье джентри, и на собственных глазах наблюдал это торжество безразличия и алчности. Однако он сделал карьеру не плантатора, а священника и достиг вершин церковной иерархии как декан собора Святого Патрика в Дублине. Свифт был одним из немногих протестантов, открыто защищавших интересы католических ирландцев.

Огораживание вытесняло людей в города, делало их нищими, порождало преступность и эмиграцию. «Овцы пожирают людей», – писал Томас Мор ещё в 1516 году.

Публикация Свифта, разумеется, не решила проблем ирландцев, но вызвала скандал. Для благородного, воспитанного, демонстративно духовного и высокообразованного общества хорошо аргументированный призыв к каннибализму оказался куда более жестокой пощёчиной, чем любые прямые оскорбления.

«Скромное предложение», с одной стороны, стало переходным этапом в развитии сатиры и политической литературы в целом, а с другой – невероятно трагичным и мощным проявлением того, что на первый взгляд в тексте почти не прослеживается, – сострадания. Страшные предложения, составленные нарочито вежливым и наукообразным языком, скрывали за собой ни что иное, как огромную боль от неспособности изменить хоть что-то.