5fingers писал(а):
С какой целью? Пообщаться с нами об этих же вещах? Может помочь нашему общению финансово? Нет же! Этот человек, которого мы вообще не знаем, начинает бегать между нашими столиками и ловить на экране воображаемых существ!
бесов?
Цитата:
Есть люди, которые сознательно, есть которые неосознанно - раздувают эпатаж. Они раздувают скандал. Они приходят в некое общество намеренно задеть других людей, которые там находятся, создать дискомфорт, спровоцировать конфликт.
итак правильно ли я понял что вы считаете эпатаж, раздражение общественных проблем, и провокацию -однозначно общественно вредным явлением?
к примеру некий бизнесмен/чиновник за взятку -захватил для своей дачи общественный пляж. всех купил-всех заткнул.
и тут приходит человек чья цель эпатаж и конфликт-и начинает снимать для своего блога провокационные ролики-ему плевать на справедливость, и он знать не хочет о каком то неизбежном зле..он же эгоист и ему бы оказаться в центре внимания
это плохое явление?
Цитата:
Именно такие экстремисты-практики и были основными клиентами нашего КОМКОНа-2. Старикан же Бромберг был экстремистом-теоретиком, и именно по этой причине, вероятно, он ни разу не попал в поле моего зрения. Зато у Экселенца, как я теперь видел, он всю жизнь просидел в почках, печени и в желчном пузыре.
По роду своей деятельности мы в КОМКОНе-2 никогда никому и ничего не запрещаем. Для этого мы просто недостаточно разбираемся в современной науке. Запрещает Всемирный совет. А наша задача сводится к тому, чтобы реализовать эти запрещения и преграждать путь к утечке информации, ибо именно утечка информации в таких случаях сплошь и рядом приводит к самым жутким последствиям.
Очевидно, Бромберг либо не хотел, либо не мог понять этого. Борьба за уничтожение всех и всяческих барьеров на пути распространения научной информации сделалась буквально его идеей фикс. Он обладал фантастическим темпераментом и неиссякаемой энергией. Связи его в научном мире были неисчислимы, и стоило ему прослышать, что где-то результаты многообещающих исследований сданы на консервацию, как он приходил в зоологическое неистовство и рвался разоблачать, обличать и срывать покровы.
Ничего решительно невозможно было с ним сделать. Он не признавал компромиссов, поэтому договориться с ним было невозможно, он не признавал поражений, поэтому его невозможно было победить. Он был неуправляем, как космический катаклизм.
Но, по-видимому, даже самая высокая и абстрактная идея нуждается в достаточно конкретной точке приложения. И такой точкой, конкретным олицетворением сил мрака и зла, против которых он сражался, стал для него КОМКОН-2 вообще и наш Экселенц в особенности. «КОМКОН-2! – ядовито шипел он, подскакивая к Экселенцу и тут же отскакивая назад. – О, ваше иезуитство!.. Взять всем известную аббревиатуру – Комиссия по Контактам с иными цивилизациями! Благородно, возвышенно! Прославлено! И спрятать за нею вашу зловонную контору! Комиссия по Контролю, видите ли! Команда Консерваторов, а не Комиссия по Контролю! Компания Конспираторов!..»
Экселенцу он за эти полвека надоел безмерно. Причем, насколько я понял, именно надоел – как надоедает кусачая муха или назойливый комар. Разумеется, он был не в состоянии нанести нашему делу сколько-нибудь существенный вред. Это было просто не в его силах. Но зато в его силах было постоянно гундеть и бубнить, галдеть и трещать, отрывать от дела, не давать покоя, запускать ядовитые шпильки, требовать неукоснительного выполнения всех формальностей, возбуждать общественное мнение против засилия формалитета, одним словом – утомлять до изнеможения. Я не удивился бы, если б оказалось, что двадцать лет назад Экселенц нырнул в кровавую кашу на Саракше главным образом для того, чтобы хоть немножко отдохнуть от Бромберга. Мне было особенно обидно за Экселенца еще и потому, что Экселенц, человек не только принципиальный, но и в высшей степени справедливый, полностью, видимо, отдавал себе отчет в том, что деятельность Бромберга, если отвлечься от формы ее, несет и некую положительную социальную функцию: это был тоже вид социального контроля – контроль над контролем.
Жук в муравейнике