Евгений Анатольевич писал(а):
Он мог продать кого угодно в рабство. Убить кого угодно. Но со временем эти права стали отбираться государством, пока, наконец, глава семьи даже и рабов не имел права наказывать по своему произволу.
трижды продать сына в рабство
т.е. если проданный сын как то там выкупался или становился вольноотпущенником-он опять переходил под власть отца-и мог быть продан. и так три раза
только тогда выходил из под власти отца. впрочем все исследователи дружно читают права на продажу и убийство- скорее общественно-назидательным. и применении такого почти неизвестно.
муж тоже имел право убидть жену за измену-но такое если и происходило осуждалось обществом и было редко-потому и не фиксировалось. а вот что муж просто отсылал жену родителям. это массово зафиксировано и до на с дошло
впрочем рим был первым и супер развитым правовым государством-поэтому там все дико сложно. важны жене только законы но их иерархия-и процессуальный кодекс и приоритет
поэтому ограничение власти отца и правда в классический период произошло-но по очень сложным механизмам
сама права сохранялись-просто к примеру были три статуса:
Экономический аспект: Политический аспект: Религиозный аспект:-последний был такой то же римский и своеобразный-интегрированный в государство
через них и осуществлялось регулировка и ограничение.. ну вот есть у отца право продать сына в рабство-но через -Экономический аспект продажа римского гражданина без решения суда-тяжкое преступление-кто купит то? кто согласится оформить сделку? а еще можно спросить-а ты гнев римских богов навлечь не боишься?
а за богохульство у нас серьезно все-христиане первые ощутили
так что в целом если в каком знатном роду сын отцом за что то мерзкое осуждался-то решалаось стандартно как во все времена высылка в жопу мира..или увозили от лишних глаз и убивали-а потом официально не через право на убийство -а -ну вот несчастный случай внеземная болезнь-сами горюем. собственно военных сымьях это все не такая уж древность
Цитата:
Он примолк на минуту и спросил:
— Правда, что тебя выгоняют из полка за долги?
— Правда, папенька.
— Только за это?
— За это.
— Лжешь, подлец! Вчера мне все рассказал твои полковой командир.
Леонид в ужасе замер.
Адмирал продолжал допрос.
— Правда ли, что ты, носящий фамилию Ветлугина, взял деньги у бедной швеи, с которой был в связи, и не отдал ей денег, так что она принуждена была жаловаться командиру полка?
— Правда, — чуть слышно прошептал Леонид.
— Правда ли, что ты дал подложный вексель, подписанный чужим именем?
— Правда! — прошептал Леонид. — Но я уплатил по этому векселю.
— Правда ли, наконец, что ты собираешься жениться на богатой вдове купца Поликарпова, бывшей содержанке князя Андросова?
— Да! — отвечал бледный как смерть Леонид.
— И после всего этого ты еще живешь на свете, — ты, опозоривший честное имя Ветлугиных? — продолжал адмирал хриплым шепотом.
Леонид молчал в тупом отчаянии.
— Послушай... Мертвые срама не имут. Если ты боишься, я тебе помогу... Хочешь? Пиши записку, что ты застрелился... Смерть лучше позорной жизни... Пистолет у меня есть...
Адмирал проговорил эти слова с ужасающим спокойствием, и в тоне его голоса как будто даже звучала примирительная нота.
Панический страх обуял Леонида при этом жестоком предложении. Он бросился к ногам отца и стал молить о пощаде.
Вход
FAQ
Поиск
