Форум атеистов Рунета

а те кого расстреливали и сажали в лагеря по очень простой причине-у них не получилось расстрелять и сгноить большевиков в лагерях

или им можно?

Это правильно. Умри ты сегодня, а я завтра. Не додумалось царское правительство всех революционеров собрать в особые лагеря и заставлять работать тяжёлые работы за мизерную пайку. А товарищ Ленин и вовсе жил в Шушенском на казённых харчах, ходил на охоту.

. Не додумалось царское правительство закрыть границу и стрелять во всех, кто попытается её перейти.

А вас революционные матросы пристрелили бы, потому что в очках и толстый, а значит буржуй. Так ещё же и инженер. Точно буржуй.

Против большевиков всё можно. Для них нет ни человеческих, ни божественных законов

Началась трехлетняя пытка посредством недостаточной пищи и отсутствия воздуха, так как нас совсем не выпускали из камер, вследствие чего у меня и у одиннадцати товарищей, посаженных со мною, началась цинга, проявившаяся страшной опухолью ног; три раза нас вылечивали от нее, прибавив к недостаточной пище кружку молока, и в продолжение трех лет три раза снова вгоняли в нее, отняв эту кружку. На третий раз большинство заточенных по моему процессу умерло, а из четырех выздоровевших Арончик уже сошел с ума, и остались только Тригони, Фроленко и я, которых вместе с несколькими другими, привезенными позднее в равелин и потому менее пострадавшими, перевезли во вновь отстроенную для нас Шлиссельбургскую крепость.

В первое полугодие заточения в равелине нам не давали абсолютно никаких книг для чтения, а потом, вероятно, благодаря предложению священника, которого к нам прислали для исповеди и увещания, стали давать религиозные. Я с жадностью набросился на них и через несколько месяцев прошел весь богословский факультет. Это была область, еще совершенно неведомая для меня, и я сразу увидел, какой богатый материал дает древняя церковная литература для рациональной разработки человеку, уже достаточно знакомому с астрономией, геофизикой, психологией и другими естественными науками. Поэтому я не сопротивлялся и дальнейшим посещениям священника, пока не перечитал все богословие, а потом (в Шлиссельбурге) перестал принимать его, как не представлявшего по малой интеллигентности уже никакого интереса и тяготясь необходимостью говорить, что только сомневаюсь в том, что для меня уже было несомненно (я говорил ему до тех пор, что недостаточно знаком с православной теологией, чтобы иметь о ней свое мнение, и желал бы познакомиться подробнее).

Действительно, в интернете иногда встречаются утверждения, что в Шушенском Ленин жил почти как на курорте. Это сильное преувеличение, но оно основано на нескольких относительных преимуществах его ссылки по сравнению с другими видами каторги и ссылки того времени:

Статус ссыльнопоселенца, а не каторжанина: Ленин был приговорен к ссылке на поселение, а не к каторжным работам. Это принципиальная разница. Каторга означала тяжелейший физический труд (рубка леса, работа в рудниках), постоянное недоедание, казарменное содержание и высокую смертность. Ссылка на поселение под надзор давала гораздо больше личной свободы.

Выбор места: Благодаря хлопотам матери (Марии Александровны Ульяновой) и ее связям, Ленину удалось добиться замены сурового Туруханского края на более южное и климатически благоприятное Шушенское. Это было большое везение.

Материальная поддержка: Семья (мать и сестры) оказывала Ленину значительную финансовую поддержку. Он получал "казенное пособие" (8 руб. в месяц), но основным источником средств были семейные деньги. Это позволяло ему снимать лучшую в селе избу, хорошо питаться, покупать книги, выписывать газеты и журналы.

Относительная свобода: Он мог свободно передвигаться в радиусе нескольких десятков верст от села (ходил на охоту, рыбалку, навещал других ссыльных в соседних селах), много читал, писал научные работы (включая "Развитие капитализма в России"), переписывался с товарищами по движению

Каторжные тюрьмы (централы): Вроде Александровского централа под Иркутском - переполненные, сырые, холодные камеры, скудная пища, тяжелейшая работа (часто бессмысленная и изнурительная - таскание воды, вращение колес), жестокие наказания (розги, шпицрутены), массовые заболевания (чахотка, цинга), высокая смертность.

Рудники (Нерчинская каторга): Работа в шахтах в ужасающих условиях (темнота, сырость, холод, загазованность, обвалы), калечащий труд, практически полное отсутствие медицинской помощи. Смертность была огромной.

Ссылка в отдаленные районы (Якутия, Колыма, Сахалин): Лютые морозы, голод, отсутствие жилья и работы, произвол администрации и уголовников. Выжить там было крайне сложно.

Прям, как у Навального условия у Ленина.

Монастырские тюрьмы в Российской империи считались одними из самых страшных и мрачных мест заключения, особенно для политических и религиозных узников.
Почему монастырские тюрьмы считались "самыми страшными":

Пожизненность и бессрочность: Часто заключение в монастырскую тюрьму означало фактически пожизненный срок без надежды на освобождение или пересмотр дела. Узника могли забыть на десятилетия. Это создавало атмосферу безысходности и отчаяния, куда более страшную, чем у каторжан, знавших срок своей каторги.

Полная изоляция ("Заточение"): Это был не просто арест, а заточение. Узников содержали в одиночных каменных мешках (кельях-тюрьмах), часто в подземельях или глухих башнях (как Секретная в Соловках). Контакты с внешним миром и даже с другими заключенными были сведены к абсолютному минимуму или полностью запрещены. Это была психологическая пытка одиночеством и забвением.

Жесткий религиозный режим: Заключенных заставляли соблюдать строгий монастырский устав: длительные молитвы, посты, обязательное посещение служб. Для нерелигиозных или инаковерующих людей это было формой идеологического насилия и принуждения к покаянию. Неподчинение каралось дополнительными лишениями.

Произвол и отсутствие контроля: Судьба узника зависела не столько от закона, сколько от воли церковных властей (архимандрита, настоятеля) и, в конечном счете, Святейшего Синода и императора. Надзор осуществляли монахи, не связанные тюремными инструкциями в той мере, как светская администрация. Жалобы дойти куда-либо могли крайне редко.

Цель - сломить дух: В отличие от каторги, где целью было наказание трудом, целью монастырского заточения часто было сломить волю, заставить отречься от убеждений или просто изолировать "опасного" человека навсегда, стерев его из памяти общества. Это была борьба не с телом, а с личностью.

Ужасающие условия в ключевых местах:

Соловецкий монастырь (Соловки): Его тюрьма (особенно Секретная и Головленковская башни) была печально известна. Крошечные, сырые, темные, холодные камеры без отопления и нормального света. Узники страдали от цинги, ревматизма, чахотки. Ссылка на Соловки была синонимом ужаса.

Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь: Имел мощную тюрьму, куда отправляли "еретиков", раскольников и политических. Условия были крайне суровыми, изоляция – абсолютной.

Свияжский Успенский монастырь (под Казанью) и др.

Период Народничества (1870-е): С ростом революционного движения основными местами заключения стали Петропавловка, Трубецкой бастион, а затем Сибирь (каторга и ссылка). Однако:

"Особо опасные" или для морального слома: Если власти хотели особо жесткой изоляции и психологического давления на конкретного узника, его могли отправить в монастырь. Хотя массовой практики не было, такие случаи известны.

После побегов: Революционеров, совершивших побег из Сибири и пойманных, иногда отправляли не обратно на каторгу, а в монастырские тюрьмы как место максимально строгого режима (например, в Спасо-Евфимиев монастырь).

Соловецкая тюрьма: Особую роль играл Соловецкий монастырь. Его тюрьма (особенно Секретная и Головленковская башни) использовалась для содержания самых разных "государственных преступников", включая революционеров, особенно во второй половине XIX века.

Примеры: Туда отправляли народников, участников Польского восстания 1863-1864 гг., социалистов. Условия были чудовищными: холод, сырость, скудная пища, полная изоляция, произвол охраны. Многие умирали или сходили с ума. Соловки стали символом самого мрачного заточения для всех категорий узников, включая политических.